Кот, который проходил сквозь стены

И вдруг журналиста швырнуло наземь. Мир опрокинулся на него, бросив коленопреклоненным на крыльцо. Раздался шум, рев, треск, и Квиллер оказался на четвереньках в снегу, перемешанном с колким льдом.

Бен Николас тут же поспешил на помощь.

– О дьявольская лавина! – возопил он, помогая журналисту подняться. – С крыши этого богомерзкого дома! Мы подадим на хозяина в суд.

Квиллер отряхнулся.

– Еще повезло, что на мне была шляпа, – сказал он.

– Пойдемте обратно – сядете и выпьете чуточку бренди.

– Нет, спасибо, со мной все в порядке. Спасибо, спасибо.

Он подобрал книжную полку и сошел вниз по оставшимся ступенькам, морщась от боли в левом колене.

Квиллер с трудом добрался до дома, где его встретил разбушевавшийся Коко. Юм-Юм, съежившись, сидела в шкафу, похожая на испуганного кузнечика, а кот метался от двери к столу, потом вспрыгнул на кровать и молнией юркнул под стол.

– Ага! Эти уроды наконец установили телефон! – сказал журналист. – Надеюсь, ты укусил представителя компании за ногу.

Коко, шевеля ушами, с интересом смотрел, как Квиллер набирает номер фотолаборатории «Прибоя» и заказывает фотографа на утро понедельника. Потом кот, задрав хвост, чопорно прошествовал впереди хозяина на кухню, чтобы проследить за правильным приготовлением пищи. Выжидательно опустив усы, Коко сел на сушилку и внимательно стал смотреть, как цыплячью печенку мелко рубят, жарят в сливочном масле, добавляют сливки и посыпают карри.

– Коко, я вступил в клуб калек, – сообщил Квиллер. – У хозяйки дома повреждена спина, у Расса Пэтча сломана нога, рыжая в гипсе, а я расшиб колено! Да, не плясать мне сегодня вечером в пресс-клубе!

– Йау, – утешил его Коко.

Квиллер всегда проводил субботние вечера в клубе – в последнее время в обществе молодой дамы, писавшей записки коричневыми чернилами. Но теперь она сошла со сцены. Журналист отыскал в телефонном справочнике номер «Трех сестричек» и набрал его – а вдруг? Большинство женщин с радостью ухватились бы за возможность поужинать в пресс-клубе. Но к сожалению, трубку никто не поднял.

Тогда он позвонил девушке, работавшей в женском отделе «Прибоя» и занимавшейся светской хроникой.

– Я бы с удовольствием, но сегодня мне надо надписать все рождественские открытки, чтобы они пришли до Нового года.

– Да, кстати, скажи мне, что ты знаешь о семье Даксбери?

– Они стараются вести себя тише воды, ниже травы и терпеть не могут журналистов. А почему ты спросил?

– У них есть дочери?

– Пять – и все названы в честь английских королев. Все замужем, кроме одной. Она покинула семью десять лет назад и…

– И?

– Вернулась обратно, наверное. Ее не видно и не слышно.

– Как ее зовут?

– Мэри. Она в семье словно белая ворона.