3
0Он прошел мимо антикварного магазина «Немного старины» (закрытого), мимо «Дракона» («голубого»), мимо магазинчика малярных принадлежностей (обанкротившегося), мимо книжной лавки (порнографической) и добрался до вывески «Антиквариат» над входом в полуподвал, пропахший старыми тряпками и гнилым деревом.
Маленькая седая старушка в кресле-качалке напоминала отцветший одуванчик. Равнодушно взглянув на Квиллера, она продолжала качаться.
– Я Джим Квиллер из «Дневного прибоя», – сказал журналист так вежливо, как только мог.
– Не-а, у меня не было таких страшно давно, – ответила та пронзительным голосом. – Людям нравятся с фарфоровыми ручками и двойной крышкой.
Журналист окинул взглядом скопление неописуемого хлама и повысил голос:
– На чем вы специализируетесь, мисс Пибоди?
– Нет, сэр, я не снижаю цену! Не нравится – оставьте их в покое. Купит кто-нибудь другой.
Квиллер поклонился и вышел из лавки."
"Он прошел мимо бильярдного зала (с заколоченными окнами), мексиканского ресторанчика с вентилятором, гнавшим по тротуару горячий воздух (прогорклый жир, жареный лук, прокисшие скатерти), и очутился у фруктово-табачного магазина Папы Попопополуса.
Внутри стоял аромат перезревших бананов и перегретого примуса. Владелец сидел на оранжевой коробке и читал газету на родном языке, пожевывая прокуренный ус чрезвычайной пышности.
Квиллер потопал ногами и похлопал руками в перчатках.
– Ну и холод, – пожаловался он.
Мужчина внимательно прислушался.
– Табака? – произнес он.
Квиллер покачал головой:
– Нет, я просто зашел поболтать. Честно говоря, последняя пачка, которую я у вас купил, оказалась не первой свежести.
Попопополус поднялся и грациозно приблизился:
– Фрукт? Хороший фрукт?
– Да нет. Уютно тут у вас… Как давно вы в Хламтауне?
– Гранат? Хороший гранат!
Хозяин продемонстрировал сморщенный плод с бледно-красной кожицей.
– Не сегодня, – ответил Квиллер, поглядывая на дверь.
– Гранат делать детей!
Журналист поспешно ретировался. От двух протеже Энди, решил он, толку не добьешься.
Тут он заметил магазин «Три сестрички» с выставленными в витрине тазиками, кувшинами, плевательницами и неизбежной прялкой. Может, Арчи Райкер здесь и «оттягивался», но в намерения Квиллера входило совсем иное. Он распрямил плечи и двинулся к магазину. Едва журналист открыл дверь, как его нос начал принимать радостные сигналы. Он чувствовал запах! Она?.. Не она?.. Да, пожалуй, это она… Похлебка из моллюсков!!!
Три женщины в оранжевых рабочих халатах бросили свои дела и обернулись на вошедшего. Квиллер в свою очередь уставился на них, потеряв на мгновение дар речи.
