1
0Пряла Марьюшка, ткала, вышивала золотой иголочкой на серебряных пяльцах узоры для Финиста, чтобы дозволила ей царица на возлюбленного взглянуть. Забрала себе все труды её царица, зная – не добудиться ей Финиста… И заплакала Марьюшка, увидев Финиста, спавшего сном беспробудным, и упала слеза её горючая на плечо его, обожгла – очнулся он ото сна, стал целовать-обнимать горячо».
– И что, Юлий, они дальше были вместе?
– Не сразу, Мария. Сначала совет князья да купцы держали – наказать ли Финиста за измену царице? Как думаешь, Мария: которая жена настоящая – та что любит крепко, или та что продаёт и обманывает?
– Конечно – которая любит!
– Вот и князья с купцами так решили – согласились все, что жена Финиста Ясна Сокола – Марьюшка!
По лицу Марьи скользнула счастливая улыбка, она задумалась и долго молчала.
– Юлий, а он-то, он – по-настоящему Марьюшку любил? Ведь отступился же, сбежал, как козни увидел, за ваши тридевять земель. Она сама его нашла!
– О том легенда не сказывает. Понимаешь, девочка моя, – не всегда любовь обоюдной бывает, часто любит кто-то один. Но и такая любовь, которая не требует взаимности, долго терпит, не завидует, не мыслит зла, всё переносит, всего надеется, всему верит – яркой бывает и может всю жизнь согревать.
Марья вздохнула, обхватив ладонями лицо и думая о чём-то своём.
– Всё, девочка, пока хватит. Я вижу – ты устала, отдыхай, поправляйся.
– Приходи вечером, тебя интересно слушать.
– Приду обязательно.
Лечение Марии проходит успешно и скоро закончится. Это меня и радовало, и тревожило. Пока не мог объяснить себе причину тревоги. Казалось бы – я оказал важную услугу правителю Флоренции и вправе рассчитывать на его благосклонность и щедрость, да и за всё это время герцог ни разу не дал мне повода усомниться в своей порядочности, а его помощник Эмилио – так вывернется, но выполнит любую мою просьбу.
А вдруг Франческо Медичи нарушит своё обещание отпустить меня, чтобы сохранить тайну двора? Я – в тщательно охраняемом дворце, и во всей Флоренции у меня нет никого, вот только вчера появился лекарь Агулья.
А ещё я помнил, чем кончилось лечение Юхана – шведского короля, как бесчестно обошёлся со мной тогда Густав Шенберг.
Я посмотрел на Марию. В её глазах светилась безмерная благодарность. Я ощущал доверие к этому милому созданию, дорожил дружбой, и чувствовал, что могу полагаться на неё – Мария не предаст! Хотя и понимал – возможности хрупкой девушки более чем скромные. Мне надо было завоевать её доверие и как-то сблизиться.
