1
0Оказалось – рано, охрана и служанки меня не пустили: синьора ещё изволит почивать. Ну и бог с ними!
Я вернулся к себе в комнату, заказал завтрак, опрокинул стаканчик вина, оставшегося в кувшине Агульи. Отличное, лёгкое, красное вино. Я уж от такого в России отвык – всё больше пиво да самогон, вино употреблял куда реже, да и то, преимущественно, немецкое.
В дверь постучали. Охранник сунул голову в щель и известил, что Мария проснулась.
Пройдя в спальню и поздоровавшись, я осмотрел ногу. Небольшой отёк и синяки – вполне терпимо.
– Нога болит, – капризно надула губки и захныкала девушка.
– А ты не думай о боли, отвлекись.
– А как? Книги надоели, служанок с их сплетнями слышать не хочу – всё об одном и том же. Расскажи мне о своей стране.
Я уселся в удобное кресло-качалку из ивовых прутьев.
– А что бы ты хотела услышать?
– Всё! Я в первый раз вижу человека из такой далёкой и загадочной страны. Какая она – Московия? – Её чёрные глаза горели нетерпеливым ожиданием.
И я стал рассказывать о зиме, о традициях русских людей. Долго говорил, сам увлёкшись.
– Ты любишь свою родину, Юлий, это чувствуется, – подметила Мария.
– Как же её не любить – я там родился, я русский.
– А правда, что у вас по улицам медведи бродят, и их на ярмарках показывают? А ещё – люди столь дикие, что ходят в звериных шкурах?
Я весело засмеялся. Этот расхожий миф я слышал уже не в первый раз, и он благополучно доживёт до моих дней.
– Погляди на меня, Мария! Разве я похож на дикого варвара в звериной шкуре?
Мария хихикнула:
– Пожалуй, нет. Если не знать, что ты русский, я бы сказала, что ты итальянец. Откуда ты так хорошо знаешь мой язык?
– Бывал я раньше в этих краях – в Венеции и Неаполе, вот и выучил.
– Повезло тебе – путешествовал по миру, города посмотрел.
– Какие твои годы, у тебя ещё всё впереди.
– Ага, все так говорят, а годы проходят. Расскажи лучше мне о ваших женщинах – какие они?
Я рассказал ей несколько легенд о красивой любви. На женщин это действует неотразимо."
"А когда я рассказывал ей легенду о любви красавицы Марьюшки к Финисту Ясному Соколу, Мария даже прослезилась.
Она негодовала, когда услышала о кознях её злых сестёр, наговоривших на неё отцу и возмечтавших сгубить прилетавшего к ней через окно молодца-сокола, натыкав в раму острых ножей.
«Весь израненный, улетел он в дальние края, за тридевять земель, и пошла Марьюшка искать его по белу свету, износив трое башмаков железных, изломав трое посохов железных, порвав трое колпаков железных…»
Когда я поведал Марии, сколько горестей пришлось вынести Марьюшке, как ей помогали дикие звери и птицы, Баба-Яга за трудолюбие её и ласковый нрав, девушка сжала мою руку и слушала, едва дыша.
«И вот серый волк домчал её до хрустального дворца, где Финист-царь жил с царицей.
