Вижу – люб ты ей! Сам-то что скажешь?
– И она мне люба. Только не торопи события, боярин. Мне и самому разобраться с собой надо.
– Ты не думай о проблемах денежных, у меня деньги есть. Ежели свадьбу захотите играть, я дом во Владимире куплю для молодых.
Я засмеялся.
– Боярин, если сладится всё, у меня и самого на три дома злата-серебра хватит.
Аристарх посмотрел на меня внимательно, вздохнул, раскланялся и вышел.
Глава IX
После ухода Аристарха я сидел и размышлял – как мне относиться к Варе. Варя – девушка гордая, мучиться будет, а не скажет ничего. А боярин старый – отец её – человек мудрый.
Да и в самом деле – человек я не этого времени, но о том только я сам и знаю.
Сидя и размышляя таким образом, я начал мурлыкать и напевать слова из песни, исполняемой Михаилом Боярским, «Лети, моя голубка…» Помните – «ланфрен-ланфра»? Чего она пришла мне в голову в этот момент, я и сам понять не могу.
За моей спиной осторожно кашлянули.
Я резко обернулся. С виноватым видом сзади стоял Ксандр.
– Прости, Юра. Стучал я, да ответа не было. А слышу – голос твой. Да песню жалостливую поёшь про голубку.
– Садись, Ксандр. А песню по настроению пою.
– Что-то я раньше такой не слыхал.
– Ты много чего ещё не слыхал, Ксандр. Только без обиды.
– Чего обижаться? Я, пока с тобой в Италию ихнюю не сходил, не подозревал, что ты языкам учён да и земли знаешь.
– Чего пришёл-то?
– Как «чего»? Ты про разговор наш в трактире забыл? Мы прибыль с Кондратом посчитали, решили отдать. Вдруг ты дом себе захочешь купить – не век же тебе угол чужой снимать.
Ну что ты будешь делать? Второй человек за день о доме собственном говорит. А может – это судьба подсказывает, да только я не слышу?
– Приходи завтра в тот же трактир, посидим.









