Корсар

Пока плыли, Ксандр допытывался – чего такого я в вино успел добавить, что все французы отдали Богу душу? Я пояснил, но он задал контрвопрос:

– А почему тогда Жан живым остался?

– Откуда мне знать, может, он моё вино не пил, а взял из трюма.

– Хороший у тебя яд, сильный. По кружке всего-то и выпили, а вся команда уже на небесах.

Полежал Ксандр на рундуке, поразмышлял, потом приподнялся на локте.

– Юра, а у тебя ещё яд остался?

– Никак ты кого отравить собрался?

– Да есть одна задумка.

– Лучше выбрось из головы. Я хоть дозу представляю, а ты дашь мало – помучается человек, да и отойдёт.

Зато поймёт – кто смерти его хотел, и мстить станет. К тому же это Италия, а не Русь. Тут любой знахарь таким зельем приторговывает.

– И что – берут?

– Не было бы спроса – не торговали бы. Ты что, насчёт яда – всерьёз али как?

– Обмозговать надо ещё. Вот скажи мне – ты людей лечишь, дело богоугодное вершишь. А ноне полтора десятка человек на тот свет отправил – душа не мучается?

– Выбора не было, Ксандр. Если бы я так не поступил, мы бы уже на Корсике в тюрьме сидели, суда дожидаючись. Доказать бы ничего не смогли. Нашу команду на галеры отправили бы, а хозяина, как, впрочем, и нас – на эшафот.

А перед виселицей помучили бы всласть. У них тут пытки, как у инквизиторов – изощрённые. И не о том ли сказано ли в Писании: «Спасай взятых на смерть…» Вот и решай сам – во благо ли я действовал?

– Да нет, это я так.

– Что, к себе примеряешь – сможешь ли недрогнувшей рукой яду недругу подсыпать?

Ксандр не ответил – он уже уснул.

Мы подходили к прибрежной полосе между Апеннинами и Генуэзским заливом, на которой широко – насколько глаз хватало – амфитеатром раскинулся старинный город-государство Генуя.

Ошвартовались у дальнего пирса большой гавани. Так спокойнее, подальше от любопытных глаз.

Кондрат сразу ушёл искать покупателя на французский корабль, и через пару часов вернулся с англичанином самого что ни на есть шкиперского вида, даже скорее – ирландца. С огненно-рыжей бородой, продубленной кожей лица и маленькими заплывшими хитрющими глазками. Одет он был в синий плащ, штаны заправлены в ботфорты с отворотами. Выпивкой от него несло за версту.

– Переводи, Юра, замучился я с ним!

Кондрат, англичанин и я прошли на французский корабль.

«Шкипер», как я его сразу мысленно назвал, оказался в своём деле докой. Сразу полез в трюм, осмотрел и простучал все доски и брусья набора, потом взялся за обшивку.

– Это, – «шкипер» указал на пушку на вертлюге, – лишнее, мне проблемы ни к чему.

– Пушка ему лишняя, говорит – убрать надо, – перевёл я Кондрату требование «шкипера».

– Уберём! – согласился Кондрат.

– Судно неплохое, хотя видало виды. Даю за него полсотни шиллингов.

Я перевёл условия англичанина.

– Мало! – взвился Кондрат.