2
0– У меня есть дела, и я знаю, что мы не на публике, и то, что между нами произошло, ничего не меняет, но можно… можно мы просто притворимся?
Мое сердце опять заколотилось, и я не знаю, было ли это от кормления или от того, что мы делали потом. Или из-за мягкости его просьбы, из-за прозвучавшей в ней ранимости и от ощущения, что наши отношения еще больше изменились. Может, все эти причины совпали и побудили меня ответить:
– Можно.
Кастил прерывисто выдохнул, но не пошевелился. Когда я оглянулась через плечо, его глаза были закрыты, а губы разомкнуты. С ним все хорошо?
– Кастил?
Густые ресницы поднялись, открывая невероятно яркие янтарные глаза.
– Я… я не думал, что ты позволишь.
Я опустила голову на подушку и облизнула губы.
– Надо было не разрешить?
– Да? Нет? Не знаю. – Он наконец пошевелился, просунул одну руку под меня, а другой обнял и подтянул ближе, впечатывая мою спину в свою грудь. – Но забрать согласие уже нельзя.
Я слегка улыбнулась, устраиваясь в его объятиях, в его тепле. И позволила себе еще кое-что.
Позволила себе этим наслаждаться.
Глава 27
Надев через голову чистую тунику Кастила, я осмотрела себя и вздохнула. Благодаря чересчур свободным штанам и рубахе не по размеру, доходящей почти до колен, я выгляжу немного нелепо. Но простая черная рубашка гораздо лучше, чем слишком плотный свитер.
Мы спали недолго, может, чуть больше часа. Когда я проснулась, Кастил лежал, опершись на локоть, и смотрел на меня. Я спросила, что он делает, а он ответил просто: «Любуюсь пейзажем».
Я зарделась тысячей оттенков красного, а он улыбнулся и, опустив голову, коснулся губами моего лба. Потом сказал, что у него есть идея, и вот я стою в мешковатых штанах и его рубашке.
Перед тем, как выйти из ванной комнаты, я глянула в овальное зеркало и мельком увидела свою шею. Кожа вокруг двух красных уколов немного порозовела. Я потрогала это место: оно было чувствительным, но не болезненным. Вставая с кровати, обратила внимание на то, что тени под глазами Кастила исчезли, и лицо больше не казалось обострившимся. Просто удивительно, как быстро на него подействовала моя кровь.
А еще удивительно, как на меня подействовал его укус."
"В то мгновение, когда его рот сомкнулся на моей коже и первоначальная боль от укуса прошла, я словно свалилась в мир, где имел значение только он и ощущение того, как он тянет часть меня глубоко внутрь себя. Не имело значения то, что Киеран рассказал о сердечных парах. Больше не было важно то, что Кастил, возможно, утаил от меня правду о Пределе Спессы – либо опасаясь, что я разболтаю, если попаду в плен, либо не решившись доверить мне эту информацию, пока мы не окажемся за пределами досягаемости Вознесшихся. Забылся и шокирующий рассказ о Присоединении.
