2
0Я просто смотрела на него, ждала и… ждала.
– Я знаю, каково тебе пришлось. – Он опустил ресницы, а его дыхание плясало на моих губах. – Зайти туда с твоими способностями и открыться боли.
Я сжала пальцами край полки.
– Ничего страшного.
– Это ложь, принцесса. – Его рот так близко к моему, всего лишь на расстоянии выдоха. – И ты сделала это, несмотря на их страх и недоверие. Вот так просто.
– Это и есть то, что ты хотел мне сказать в кладовке?
Он покачал головой, и у меня перехватило дыхание, когда его губы задели уголок моих.
– Я еще не закончил.
– Прости, – пробормотала я. – Продолжай.
– Спасибо за разрешение. – Я услышала в его голосе улыбку. – Ты столько раз вызывала у меня восхищение.
Я замерла.
– Мне не следовало удивляться тому, на что ты способна, – продолжал он. – Что ты пожелала пойти к ним. Но я удивляюсь. Я всегда восхищался тобой.
Мое сердце дрогнуло, и на миг я перестала дышать.
– Вот это ты хотел сказать, когда затащил меня в кладовку?
– Я все еще не закончил, принцесса.
Сердце заколотилось.
– Нет?
– Нет. – Он прижал свой лоб к моему. – Мне нужно еще одно. То, в чем я испытываю потребность много дней. Недели. Месяцы. Возможно, вечно. – Он коснулся переносицей моего носа. – Но я знаю, что ты этого не позволишь. Не таким образом.
Трепет из груди опустился ниже.
– Что… что же это, в чем ты так давно нуждаешься?
– Ты.
Я вздрогнула.
– Может, всего на несколько минут, когда никто не видит – когда здесь нет никого, кроме нас, – мы можем притвориться.
Я вжалась в посудный шкаф. Голова кружилась, мне словно не хватало воздуха.
– Притвориться?
– Притвориться, что нет вчерашнего дня. Нет завтрашнего. Есть только мы, и я могу быть Хоуком, – произнес он в нагретое пространство между нами.
Меня опять тряхнуло. Он коснулся моей щеки, и меня пронзило знакомое ощущение. Его пальцы скользнули по моему подбородку, по нижней губе.
– Ты можешь быть просто Поппи, и мы просто поцелуемся.
– Поцелуемся?
Он кивнул.
– Просто притворись. – Его губы теперь шептали мне в щеку. – Просто поцелуй.
Я не должна соглашаться, и на это есть сотня причин.
Это размоет границы. Я говорила ему, что этого больше никогда не случится. Он меня использует. Я его использую. Целоваться неразумно. Даже при том, как мало я знаю, одно мне ясно наверняка: это никогда не прекратится вместе с касанием губ, даже когда они разъединятся. Всегда будет нечто большее. Желание. Потребность.
И я не знаю точно, как я вообще к нему отношусь; мои чувства к нему меняются каждые пять минут. Но в любом случае я не должна позволять ничего подобного. Если я разрешу, то все станет еще сложнее, еще запутаннее. Тони могла прекрасно подвести итог такой ситуации в двух словах: полная неразбериха.
Но скоро умрет девушка.
