Королевская кровь. Книга 3

И, похоже, бдение с сигаретами у открытого окна не прошло мимо — горло саднило, в груди хрипело, нос был забит, да и глаза блестели как-то лихорадочно, так что, похоже, поднималась температура.

Часы, как свидетельство моей праздности, укоризненно показывали половину третьего дня. Неудивительно, конечно, я заснула после шести, но первый раз такое было, чтобы меня не смог поднять ни будильник, ни горничная. Я просыпалась поутру дважды — по поводу первого раза смутно вспомнила, как ворочался рядом Мартин — у него непрерывно звонил телефон, затем ответил, и тон его из раздраженного постепенно становился почтительным.

— Девочка моя, — он чмокнул меня в макушку, но я только плотнее запахнулась в одеяло, — меня срочно жаждет видеть Его Величество Гюнтер, и я, как верноподданный, обязан поменять твою теплую постель на созерцание монаршего лица.

— Угу, — простонала я и снова провалилась в сон.

Второй раз меня пыталась поднять горничная. Я даже выпила чай — она накрыла поздний завтрак. Но поесть не смогла — расчихалась, затребовала салфеток и капли в нос и свалилась на кровать, уплывая в сон.

Мария, кажется, говорила, что я обязана присутствовать на посещении раненых и прощальном обеде, но под конец махнула рукой, спросила разрешения сказать о моем недомогании и ушла.

Раненый меня интересовал только один, но идти с вирусом в крови в лазарет — это надо быть совсем безмозглой. Хотя… можно ведь надеть маску и не заходить в палату, просто убедиться, что он жив.

«Да что с ним сделается, если его Луциус держит».

Накрывающая обед в гостиной Мария сообщила, что семья и гости уже отобедали, и монархов проводили со всеми почестями.

Так что наш большой бедлам снова возвращался в состояние маленького и привычного фамильного бедламчика.

— Мария, — попросила я, — после обеда вызови ко мне виталиста, и найди медицинскую маску.

Моя горничная — замечательная женщина. Кажется, даже если б я попросила ее достать мне зуб глубоководной рыбы, или личный гонг Его Священства, она бы отреагировала на это таким же каменным лицом и коротким кивком.

Мне уже некоторое время казалось, что она подозревает о периодическом пребывании в моей спальне лохматого блакорийца. Во всяком случае, на его шевелюру в прошлый чинный визит, когда мы попивали чай в гостиной, она покосилась с выражением ученика, решившего сложную задачку.

Вяло перекусив супом, я выслушала виталиста — он попытался выжечь вирус, но только ускорил течение болезни — видимо, зараза вцепилась крепко и проще было переболеть, чем тратить на исцеление большой резерв.