Королевская кровь. Книга 3

Главное — прожить жизнь до конца, принимать испытания с достоинством и смирением. Нет ничего, что дается тебе, что было бы тебе не по силам, Игорь. У каждого своя задача."

"Священник вздохнул. Он был стар, очень стар, и очень устал. Но его служба еще не закончилась.

— Это как всем миром нести огромную, размером с океан, чашу с водой, продолжил он. — Непосильно, тяжко, страшно. Но сойдет с дистанции один, другой, третий — и остальные не удержат. И тем, кто сошел, все равно придется пройти этот путь, уже в следующей жизни и уже тяжелее, искупая и все недоделанное в прошлом.

Если только их уход не перевернет чашу, не уничтожит этот мир. Поэтому, — он пытливо взглянул на Игоря, — если ты решишь прийти обратно, мы примем тебя, брат. Но тогда твои долги придется затыкать другими жизнями. Мир ждут серьезные потрясения, брат мой. И кто знает, может именно тебе уготовано его спасти?

— Из-за демонов? — спросил Стрелковский. — Что им нужно, отец?

Глава Храма улыбнулся печально.

— Мне дано много знаний и много ограничений, брат. Я не имею права раскрывать секреты доверившихся Храму темных. Но скажу тебе — ошибаются не только люди, но и боги.

И им тоже не все ведомо, их власть распространяется на наш мир и только. И что делать, если и ошибка несет за собой смерть, и ее исправление, скорее всего, тоже?

— Я не понимаю, — признался Игорь. Он знал, что лишнего Его Священство не говорит, и что разговор важен и нужен — если он сам пришел сюда, к нему. Но не понимал.

— Знание придет в свое время, брат, — мягко сказал священник. — Запомни, — голос его вдруг зазвенел, налился силой. — На место любого ушедшего и отказавшегося платить долг становится другой, и платит за его слабость своей кровью.

И чем сильнее место в мире того, кто ушел, тем больше людей отдают жизни, чтобы восстановить гармонию. К сожалению, есть такие потери, которые несут за собой тысячи и тысячи смертей. А сейчас, — он с кряхтением встал, накинул капюшон, — иди домой. Там тебя ждут.

Глава дома богов удалился так же тихо, как пришел. А Игорь обдумывал его слова, вглядывался в лица богов, снова просил дать ответы. Чего им ждать, к чему готовиться? Пропускал сквозь пальцы песок — тот с шуршанием падал вниз, и каждая песчинка занимала свое место.

Время текло незаметно, и уходить не хотелось — он растянулся на песке, глядя на мерцающий купол, на статуи, вдыхая резкий запах ароматических масел и отпуская мысли, забывая, где он, что вокруг.

И чудилось ему: странными, объемными цветными кружевами пульсируют и сплетаются над ним и яростный жар от Вечного Воина, и свежесть лесная от Зеленого, и мягкий ветерок от Белого целителя. И умиротворение от Желтого, и чистая любовь от Синей. И тяжелая, болезненная пустота от статуи Черного Жреца, стоящего в стороне.