2
0Зашел сзади, за спинку дивана, вытащил из ее пальцев чашку, потянул один рукав, другой. Дыхание у нее было рваным и злым. Наверное, убила бы, если б могла.
— Я действительно поступил некорректно, — говорил он, а она вспоминала все ругательства, которые знала, — еще раз приношу свои извинения.
«Ненавижу. А ведь думала, дурочка, что он хороший».
Инляндец расстегнул манжет на той руке, за которую он схватил ее, закатал выше, до самого плеча.
— Если вы желаете, вы вполне можете написать заявление, — продолжал он равнодушно, — я не буду отрицать свою вину.
«И напишу. Обязательно напишу! Сразу, как вернусь!!»
Прохладные пальцы прикоснулись к ее коже, и она скосила глаза.
«Больно-то как».
Руку стало покалывать, по мышцам полилось тепло.
— Если вы примете мои извинения, я могу сделать для вас то, что вы просили. Но для этого мне нужна будет ваша кровь.
«Пошел ты со своей помощью, профессор!»
— Я, кстати, слышу ваши мысли, — ровно проговорил он.
«Это хорошо. Не трогайте меня. Мне противно».
— Потерпите. Надо еще подумать, куда вас возвращать. В лектории наверняка уже идет следующее занятие.
«В Зеленое крыло, профессор. Сразу расскажу Тандаджи о том, какой вы мерзкий гад. И урод.»
— Как скажете, принцесса.
Холодные пальцы прижались к ее вискам, и голове тут же стало легко — будто кто-то открыл ставни и пустил в душное помещение свежий воздух. А затем от его рук потекла пульсирующая энергия — и тело начало оживать, покалывать бодростью, как после хорошей прогулки в лесу.
— Вам нужно поесть.
«Мне сейчас кусок в горло не полезет. Дурацкая ситуация. Сама ведь во всем виновата, на самом деле. Знала же, что он тебя недолюбливает».
— Богуславская, — сказал он суховато, не отнимая рук от ее висков, — мне нет до вас дела, поверьте. Я вообще не очень жалую людей. Но в произошедшем виноват я и только я один. Нелепо снова извиняться, но я все же прошу прощения. Я не сдержался. Если есть что-то, чем я могу загладить свой поступок, то я готов вас выслушать.
Макс отошел от застывшей Алины, снял стазис. Она молча раскатала рукав, махом допила тоник, взяла пиджак и встала.
— Обратно в университет отправьте меня, — сказала она тоненько и сипло, стараясь сделать голос ровным и уверенным.
— Очень на это надеюсь, — сдержанно ответил Макс и внимательно глянул на нее, словно ожидая буйной реакции. Она промолчала, поглядела на него, сощурившись, хотя очень хотелось крикнуть в ответ, что это все из-за него. — Послушайте, Богуславская, — продолжил он заметно мягче, шагнул вперед и поморщился — под ногами хрустел сахар. — Ни один предмет не стоит того, чтобы гробить свое здоровье.
