2
0Сколько ей сейчас? Двадцать пять, двадцать шесть? Он впервые увидел ее в этом же клубе за год до бегства в Рудлог. И уже тогда она была восхитительно порочна. Глаза с дичинкой, лицо сердечком, и фигура, за которую половина аристократок удавилась бы.
— Я бы, — проговорила Софи воркующе, — с удовольствием пообщалась с ним приватно. В память о старых добрых временах, — и, она опустила глаза вниз, открыла рот буквой «О», и медленно облизала верхнюю пухлую губу. Чтобы никаких сомнений в способе общения не осталось.
Люк хмыкнул. Софи в своем деле была ой как хороша, и, главное, выдерживала его темперамент.
— Я по делу, София, — сказал он, чувствуя на себе ее умелые пальцы, — может, позже. Если тебя не уведет кто-то из этих хлыщей.
Она фыркнула, взбила пальцами свои кудри.
— Я очень дорогая шлюха, — горделиво заявила Софи, — и могу сама выбирать себе партнера. Да и у многих на меня просто денег не хватит. Но не у тебя, да, милый? Ты всегда был щедр. И, как видевшая почти всю высшую знать без штанов, скажу тебе, что ты был не только щедр, но и великолепен в постели.
— Ты всем так говоришь, — сказал он насмешливо, отпивая из бокала.
— Нет, — ответила она серьезно, — не всем.
Люк разглядывал ее, пока она, прижавшись, теребила его ремень, спускалась рукой ниже, сжимала мягко. Умелая, красивая. Почему бы и нет? После Марины его тело требовало женщину, а он не привык себе отказывать. А с Софи он точно получит необходимую разрядку. Но сначала — дело. А потом он решит."
"Собственные колебания ему не понравились — но их взаимная, продолжительная игра с принцессой оставляла такое тягучее послевкусие, что перебивать его, кажется, и не хотелось.
— Билли здесь? — спросил он, чуть отстраняясь — пока желание не взяло верх над мыслью. — Хочу пообщаться.
— Здесь, — кивнула Софи. — Проводить тебя? А я пока распоряжусь оставить нам номер. Потом пройдешь в угловой. Сделаю все, как тебе нравится, Клевер, — многообещающе прошептала она и снова облизнулась.
— Проводи, — согласился герцог, опять приобнимая ее за талию. Софи повела его мимо столов, к широкой лестнице, ведущей на второй этаж. Там располагались номера, там была и административная часть.
Уильям Доггерти, он же Билли Пес, владелец клуба, сидел в своем кабинете — узколицый, элегантный мужчина лет пятидесяти, в очках в тонкой оправе. Увидишь его на улице — сама респектабельность. И не подумаешь, что начинал он с подпольных борделей и нелегальных петушиных боев. И что этот мужчина — конченый наркоман.
— С возвращением, — сказал он, ничуть не удивившись появлению Люка в кабинете. Естественно, охрана уже доложила о приходе нового гостя — Билли предпочитал знать о происходящем в клубе все.
