Королевская кровь. Книга 3

— Не ври мне! — крикнула она уже со слезами, зарыдала и разбила об пол блюдце. — Да, я старая, и, наверное, не умею чего-то, как эти проститутки! Но я прожила с тобой двадцать девять лет! И что я вижу!!! Видит великий Инира, я не хочу больше быть твоей женой! Тебя нет — я смирилась! Тебе не дозвониться — я смирилась! Мне одиноко — смирилась! А ты на своей работе мне изменяешь!!! Да сколько ей? — жена ткнула пальцем в экран. — Двенадцать? Стыдно, Мали, ой! Стыыдно! Что скажут соседи? А родственникам как я в глаза посмотрю!

Она зарыдала еще громче.

— Таби! — рявкнул тидусс, раздражаясь.

— Ничего святого нет, — провыла жена. — Ничего! Бессовестный! — она всхлипнула совсем по-бабьи, подняла красные заплаканные глаза и тоскливо призналась:

— А я ведь беременна, Мали.

— О, — глубокомысленно заметил Тандаджи и медленно сел на стул. Поправил синюю салфетку на красной скатерти. Моргнул несколько раз. — О.

В гостиной мимо двери укоризненной тенью проскользнула матушка. Молчание затягивалось, жена тихо всхлипывала, жужжал холодильник, проклятая запись моргала на экране.

— Таби? — подал голос Тандаджи. — Правда?

— Правда, — сердито сказала супруга. — Мне сорок шесть, у меня муж ходит по проституткам, у меня не бывает с ним близости месяцами, и я беременна.

— Беременна, — повторил глава семьи. — Таби, цветок мой, Таби. Я верен тебе. Ну зачем мне другие женщины, жена? Я никого больше не люблю. Поверь. Такая работа. Иногда нужно обнять девушку. Для прикрытия.

Он не стал говорить, что иногда требуется куда больше, чем обнять.

— Я теперь буду вовремя приходить с работы, — пообещал он убежденно.

— Ай, — махнула рукой супруга, — не обещай того, что не сможешь сделать, Мали. Правда не изменял?

— Правда, — сказал он. Жена посмотрела на него, смягчилась, стала вытирать слезы, подбежала к плите, засуетилась.

— Я сейчас накормлю тебя, подожди. Голодный совсем, видно. Ой, как я переживала, Мали. Глупая я, глупая.

Тандаджи встал, обошел осколки, обнял ее со спины.

— Думаешь, мальчик снова?

— Девочку хочу, — капризно заявила супруга.

Тандаджи вспомнил сестер Рудлог, поморщился немного и мысленно попросил у духов-покровителей все-таки мальчика. К ним он как-то уже привык.

Инляндия, Лаунвайт, воскресеньеВ роскошном кабинете лаунвайтского герцогского дворца лорд Лукас Бенедикт Дармоншир пил кофе и нетерпеливо поглядывал на часы. Сегодня он встал рано — вся его натура требовала немедленного действия, но в одиночку, в стране, где почти не оставалось старых связей, и совсем не было связей достойных, он мало что мог сделать.