2
0
Нужно еще было возвращать группы, отправленные в Пески — основная проблема решилась без их участия, а собрать сведения и оставить наблюдателей они и так догадаются. Главное, чтоб не попались — судя по всему, особой терпимостью драконы не отличаются. Необходимо было и доработать с заговорщиками. И снова возвращаться к вопросу о том, что нужно от Рудлога демонам. Созданная общим решением монархов Международная комиссия так и не начала полноценную работу. Пока все находилось на уровне согласований, а Тандаджи по опыту знал, что если аппарат начал с бюрократизации, то толку от него не будет.
Тандаджи отдал необходимые указания, и перед тем как уехать домой, зашел к Стрелковскому в кабинет — Игорь принимал дела по внешней разведке, и буквально дневал и ночевал в Управлении. Полковник поднял голову, увидел входящего, приветственно махнул рукой.
— Мы с тобой какое-то неправильное начальство, — проворчал он, — все разошлись, а мы тут кукуем. Я, кстати, познакомился с нашей ночной уборщицей, милейшая женщина.
Тидусс улыбнулся едва заметно. Милейшая женщина совмещала позиции уборщицы и сторожа. И при нужде могла и отпор дать возможным нежеланным посетителям.
— Как наши заговорщики? — спросил Тандаджи, усаживаясь в кресло.
— Спят после снятия блоков, — отозвался друг и бывший начальник. Отложил бумаги, потер пальцами виски. — Завтра начнем допросы. Разобрался с драконами?
— С одним, — поправил его тидусс. — Тут, скорее, он со мной разобрался, — он покачал головой.
— Что поделаешь, Майло, — Стрелковский потянулся за кружкой, на дне которой оставалось пара глотков кофе, отпил, поморщился. — Наша работа — череда ошибок и их исправлений. Это неизбежно, увы. Но не все так печально, да? Принцесса Ангелина вернулась — уже хорошо. Один фронт работ закрыт."
"— И открыт тут, в Рудлоге, — проворчал Тандаджи, думая о том, что головной боли с еще одной Рудлог наверняка прибавится.
— Когда прихожу, уже спит, — ответил Стрелковский сдержанно. — Уже неделю не общались. Экономка говорит, что занимается, режим выдерживает.
— Оставишь ее?
— Да, если захочет. Кабинетная работа не для нее — не будет же сидеть секретарем или помощником. А в поле я уже не выйду.
Он снова потер виски, побарабанил пальцами по столу, с тоской глядя на кипу бумаг.
— Езжай домой, полковник, — посоветовал ему Тандаджи, вставая. — Выходной все-таки.
