2
0
Лежал отравленный богатырь, и умирал, и дрогнуло сердце у Божественного Белого Целителя от его храбрости и силы, спустился Великий с небес и излечил отважного.
В этот раз пришел Майфа во дворец без подарка. И спросил у прекрасной драконицы:
— Будешь моей женой, прекрасная?
— Никогда! — крикнула красноволосая. — Скорее реки пойдут вспять, скорее горы станут морем, скорее звезды попадают с небес, чем я стану твоей женой!
Рассказчица замолчала, блестели глазами обитательницы гарема, блестели и улыбались, и Ангелина почуяла какой-то подвох.
— И что? — спросила она.
Девушки снова захихикали.
— Тем же вечером они сыграли свадьбу, — сказала улыбающаяся Зара. — Ведь когда женщина слишком страстно говорит «нет», она подразумевает «да». И, несмотря на всю разницу между ними, госпожа Митари поняла, что нет унижения в том, чтобы покориться достойному.
Вот же хитрые чертовки.
— Прекрасная история, — принцесса встала, и не выдержала, улыбнулась в ответ. — Спасибо, и до завтра.
Нории не вернулся ни на этот день, ни на следующий, и Ангелина, укладываясь спать, сердито думала о потерянном времени.
Ночью, когда она только заснула, к ней в покои пришел Владыка. Уставший, исхудавший. Он облетел за это время еще три города, и в каждом объявил свою волю. По возвращении старый слуга Зафир сообщил ему, что госпожа хотела его видеть. И Нории, несмотря на измотанность, пошел к ней — вдруг она еще не спит?
Но принцесса спала, и Владыка немного погрелся у ее огня, подумал о том, что нужно было все-таки попросить для себя крови, и побольше. А лучше — приказать загнать стадо во двор и дать попировать дракону, потому что сил практически не осталось.
Решился, подошел к ней, склонился."
"— Мне нужно прикоснуться к тебе, — прошептал тихо, но она услышала, недовольно заворочалась, повернулась к нему спиной.
— Ангелина? — позвал он чуть громче.
— Касайся, — ответила принцесса сонно и глухо, но с таким высокомерием, будто она сидела на троне и смотрела на него сверху вниз.
Он потянул вниз тонкое покрывало, которым она была укрыта, обнажая спину, снял рубаху, лег на самый край кровати, осторожно, аккуратно.
Ни одного лишнего движения, ни одного могущего испугать звука.
Оглушительно стрекотали в саду цикады, а аура красной принцессы напряженно и зло пульсировала, почти жаля его, и в любой момент могла вспыхнуть яростью. Воздух потрескивал электричеством, но она дышала ровно, спокойно, не шевелилась — словно и не было никого рядом. Удивительная сила воли, несокрушимая просто.
От нее снова пахло свежестью.
