5
0И что не стоит волноваться — ничего экстремального со мной не происходит.
Иногда обман — единственное, что можно сделать ради спокойствия близких.
Я поднялась, набрасывая халат поверх ночной сорочки. Осокин ждал, отвернувшись.
— Всем жителям Дармоншира сообщили о том, что нужно прятаться? — спросила я, наливая себе воду из графина.
— Да ваша светлость, — ответил Осокин. На мою голову он старался не смотреть.
— Тогда пригласите ко мне горничную, а затем — Леймина. Людей, у которых нет возможности спрятаться, можно разместить в подземных помещениях фортов, их там много. Раз мы на пороге катастрофы, постараемся встретить ее во всеоружии.
Я жадно, в несколько глотков выпила воду, налила еще. Пить хотелось страшно, и сердце побаливало — и за Ани, и за нас всех. Ведь вполне могло оказаться, что я больше не увижу ни сестер, ни мужа.
— Что же, Андрей Юрьевич, — сказала я, — мы не можем влиять на судьбы мира. Но мы можем сделать все, что от нас зависит, там, где это зависит от нас. И даже если нам остались последние сутки, — я прямо ощущала, как в моем голосе прорезаются интонации Люка, — то, во всяком случае, они будут очень интересными, правда?
Глава 9
Василина"
"5.00 — 7.00 по Рудлогу, 3.00–5.00 по Инляндии, 10.00–12.00 Тафия
Дворец Рудлогов не спал, не спала и королева Василина. Землю едва заметно потряхивало, и, хотя она понимала, что великий дух Рудлога не даст свершиться большому землетрясению, это тревожило. Она уже знала, что новое ослабление стихий спровоцировано пленением Нории и тем, что его унесли в Нижний мир, и жалела его и Ангелину, и боялась за нее — потому что представляла, на что сестра может пойти ради мужа.
Потрескивали дрова в камине кабинета, и она слушала их, сидя за столом и обессиленно опустив голову на руки, под которыми лежали сводки, карты, отчеты. Исходила парком чашка кофе, принесенная помощницей.
Только что ушел из кабинета Зигфрид, оставив Василине тоник для поднятия сил, кроветворное и в очередной раз залечив порезанную руку — много писем сегодня было отправлено сестрам. Лежали на столе россыпью драгоценные камни, окропленные ее кровью, к которым она пыталась привязать огнедухов — но зря она резала себя, слишком много было уже призвано их, привязано к камням, розданным боевым магам королевства, отправленным Свидерскому и Марине. И так она превысила предел в шестьсот огнептиц, описанный предками, и за это должна была быть благодарна.
Но как бы помогла сейчас еще хотя бы сотня огнедухов!
За окнами светало, и, хотя с момента, когда Василина вернулась с хутора под деревенькой Березовое, прошло каких-то четыре часа, ночь казалась бесконечной — будто растянулась на неделю.
