5
0
«Я всегда в тебя верю, Демьян», — словно услышал он голос своей Поли, отчаянно смелой, солнечной и ни в чем не сомневающейся. И оскалился — потому что пошел сюда в первую очередь ради нее, а потом уже ради Туры. Пошел, чтобы иметь время исправить то, что натворил, чтобы прожить с ней долгую жизнь, чтобы дать ей ту ласку и любовь, которую она заслуживает."
"Демьян Бермонт был не из тех, кто долго предается рефлексии. Некогда было размышлять и удивляться, и он, прокручивая все это в голове, делал то, что делал бы при воинской операции в любой незнакомой местности — оценил рельеф: река примерно в километре впереди, справа и слева — равнина, заросшая лесом, и только вокруг портала — покинутый гигантский лагерь на широких проплешинах меж лесных полос. Не было видно основного ориентира, о котором было известно от пленных тха-норов, — трех сопок, — и второго портала тоже. В лесу за рекой его быть не могло — пленные четко описывали, что все «врата» расположены между реками на равнине и видны друг от друга.
Значит, нужно обходить портал по кругу.
Бермонт оценил и противника: в двадцати-пятидесяти метрах вокруг портала были профессионально и точно выставлены дуги обороны: вышки с наблюдателями, между ними в несколько десятков линий — всадники на охонгах и тха-охонгах, а в небесах парили стрекозы — сотни стрекоз, и охонгов на земле были сотни. И, судя по диспозиции, не нападения со стороны Туры иномиряне ждали. Они ждали нападения со стороны леса, а, значит, знали, что сюда будут пробиваться Тротт с компанией.
До момента, когда враги должны были заметить отряд, оставались считаные мгновения. И их Демьян использовал, чтобы выстроить клин берманов, чтобы распределить магов за их спинами. Черныш, Ли Сой, Лакторева молча и согласованно ставили щиты на себя и бойцов.
Демьян заметил, что лепестки портала начали пульсировать, увеличиваясь — значит, верно то, что его уход сюда укрепил порталы. И в этот момент с вышки раздался окрик, рев рога — и к отряду начали разворачиваться линии обороны.
Тишина взорвалась мешаниной звуков. Заверещали охонги, застрекотали автоматы со стороны врага: пули разбивались о щиты, и берманы тоже стали стрелять в ответ. Заревел снаряд гранатомета, разорвав первого тха-охонга. Демьян не стал ждать, пока враги перегруппируются и на бойцов налетят стрекозы — отстрелял магазин автомата, бросил оружие за спину на ремне, когда наемники на несущихся вперед охонгах уже почти снесли их и бросился по хлюпающей почве во главе отряда вперед.
На поясном ремне ждал своей очереди трехзарядный пистолет-ракетница с уже вставленными сигнальными патронами.
Из-за спин берманов слаженным веером огненных Таранов вправо и влево ударили маги, сбивая вышки, вмазывая тха-охонгов в затрещавший лес.
