7
0
Бенедикт ничего не произнес в ответ, и я слабо качнула головой.
– Я буду помогать тебе столько, сколько ты захочешь, – дала ему слово я. – Не важно, сколько времени это займет. Но все остальное… Ты знаешь, что я чувствую. Остальное зависит от тебя.
Он открыл рот, чтобы что-то ответить, но ему помешал внезапный гудок автомобиля. Мое внимание все еще было приковано к нему, в то время как Бенедикт бросил недоуменный взгляд в окно.
– Что…
Договорить он не успел.
Машина сотряслась от оглушительного грохота, и меня со всей силы швырнуло в сторону. Неожиданно все закружилось, голова ударилась об окно, ремень безопасности врезался в плечо и живот, стекло разлетелось вдребезги. Кажется, прошла целая вечность, прежде чем мы наконец снова застыли и я вновь обрела контроль над своим телом.
В ушах звенело. Сбитая с толку, я моргнула и попыталась понять, что произошло. Почувствовала вкус крови. Только после этого я постепенно начала осознавать колющую боль, которая охватила все мое тело.
Застонав, я огляделась по сторонам, не обращая внимания на тянущую боль в шее. Мою сторону машины изрядно смяло, по защитному стеклу разбежалась паутина трещин. Сильнее всего от удара болели рука и голова, но я старалась отогнать эту боль в сторону. Взгляд проследил за вмятинами на потолке и переместился на Бенедикта."
"Очевидно, автомобиль перевернулся. Должно быть, в нас что-то врезалось, но не прямо в мою дверь, а чуть дальше впереди. Иначе силы удара, наверное, хватило бы, чтобы меня раздавить. Я мимолетно задалась вопросом, все ли в порядке с Эрис и водителем. Но эта мысль тут же куда-то ускользнула: голова Бенедикта была неподвижно откинута на треснувшее оконное стекло, и мое тело начало двигаться само по себе.
Дрожащими пальцами я отстегнула ремень безопасности и переползла через заднее сиденье к нему. При этом заметила кровь, покрывающую боковую часть его лица с противоположной от меня стороны. Сощурившись от темной пелены перед правым глазом, я очень медленно поняла, что у меня тоже идет кровь. И что рука, возможно, не просто ушиблена, а сломана, потому что каждое совершенное ею движение обжигало тело огнем. Проклятье.
– Бен, – выдавила я из себя и неуклюже погладила его по щеке здоровой рукой. – Эй!
Он не шелохнулся, и меня охватила паника.
Что, если он…
Нет.
Этого не должно случиться. Я не могла его потерять. Я не могла…
Откуда-то тихо-тихо пробился голос разума. Бенедикт – вампир. Как бы сильно он ни был ранен, это его не убьет. Он просто без сознания. Все будет хорошо…
– Бенедикт, – настойчиво позвала я и частично залезла к нему на колени, чтобы осмотреть рану.
По виску, подбородку, шее и в воротник рубашки струйкой стекала кровь.
