7
0Перегородка закрыла нас от нее и водителя, а вкупе с тонированными стеклами у меня создалось впечатление, будто мы с Бенедиктом в машине совершенно одни.
Я робко взглянула на него. На нем черный костюм с белой рубашкой, но, как это часто бывало, без галстука. Эта маленькая деталь неожиданно вызвала у меня умиление. Мне нравилась граница, которую он проводил с ее помощью. Пусть Бенедикт и подчинился ожиданиям, возложенным на него и его роль, но полностью им не покорился. Одним лишь отсутствием галстука он словно демонстрировал, что за королем стоит человек.
– Сколько нам ехать? – спросила я, когда лимузин начал движение.
– Около двадцати минут, – спокойно ответил Бенедикт.
– А, – просто отозвалась я. Двадцать минут – это довольно долгий срок для взаимного молчания. Но у меня не было сил заполнять его светскими беседами, поэтому я лишь молча смотрела в окно, за которым мимо нас проносился город.
Тем не менее присутствие Бенедикта ощущалось болезненно остро. Его запах пропитал салон автомобиля и очень быстро овладел каждым моим вдохом. Позволит ли он мне открыть окно? Скорее всего, нет. У Эрис случится приступ, а потом она воспользуется детским замком безопасности, чтобы у меня больше не возникало подобных идей. Я глубоко вздохнула и сразу прокляла себя за то, что только что до отказа наполнила легкие запахом Бенедикта.
Тот никак не реагировал. Следя за ним краем глаза, я пришла к выводу, что он тоже сосредоточился на видах за стеклом, но атмосфера между нами была настолько напряжена, что вряд ли мне это померещилось.
– Как ты себя чувствуешь? – спросил Бенедикт через несколько минут.
Я не знала, испытывать мне облегчение от того, что он нарушил молчание, или нет. В любом случае его мягкий тон неизбежно вызвал у меня желание расстегнуть ремень безопасности и подвинуться к нему."
"Я ограничилась тем, что повернула голову в его сторону. Бенедикт посмотрел на меня, и, уже не в первый раз за последние несколько недель, я засомневалась, правда ли увидела в зеленых глазах тоску или просто проецировала на него свои собственные чувства. А может, вообще выдавала желаемое за действительное.
Я беспомощно пожала плечами: не смогла бы честно ответить на его вопрос, даже если бы захотела. Нет слов, чтобы описать то, что творилось у меня внутри. Особенно когда Бенедикт смотрел на меня так, будто его действительно волновало мое самочувствие, a я в то же время понимала, что он не хотел, чтобы оно его волновало.
– Ты отлично справишься, – заверил меня он, наградив одной из своих фальшивых улыбок. Когда он начал так притворяться? И почему? Мужчине, с которым я когда-то познакомилась, было откровенно наплевать на свой хмурый вид.
– Надеюсь, – бесцветно откликнулась я.
