7
0Сконцентрировалась на дыхании Бенедикта, на его ласковых прикосновениях, на биении его сердца напротив моего.
Он гладил меня по волосам и спине, а я понимала, что его тепло и усталость скоро убаюкают меня и я усну. Но мне хотелось наслаждаться его близостью как можно дольше.
– Мне бы тоже хотелось, – выдохнул Бенедикт, и по моему позвоночнику пробежала дрожь. Он все еще такой открытый, такой честный. Просто чудо, что мы лежим здесь. Что стекло еще не разбилось, что момент еще длился.
И тогда я совершила очередную ошибку.
Лежа в объятиях Бенедикта, я снова начала надеяться. Надеяться на то, что, возможно, это все-таки не конец, а начало чего-то нового. Ведь после всего, что произошло сегодня ночью, и всего, что он сейчас сказал, я больше не могу отказаться от Бенедикта Тюдора.
Я глубоко вдохнула, впитывая его знакомый запах леса и открытого огня, и сдержала тяжелый вздох.
– Ты пахнешь домом, – шепотом призналась я. Но это не полная правда.
Правда в том, что уже очень давно дом для меня пах им.
Глава 13
Сквозь тьму
БЕНЕДИКТНочь с Флоренс была ошибкой. Или, по крайней мере, я так думал, потому что не мог сказать наверняка. Мне было слишком приятно держать эту девушку в объятиях и чувствовать ее дыхание на моей шее, пока она медленно засыпала.
В течение нескольких часов все ощущалось почти как прежде. В темноте моей спальни прошлое растворилось. Среди мягких простыней моей кровати не осталось ни предательства, ни лжи, ни вражды. Только Флоренс и я, снова так близко друг к другу, как нам никогда не следовало быть. А с этой близостью вернулись и все запретные чувства, от которых я старательно отмахивался. Она размыла последние границы. И наша честность лишь сделала правду еще более болезненной.
Решение казалось таким простым. Я должен просто простить Флоренс. Дать ей шанс, прыгнуть выше головы, проигнорировать свои осторожность и недоверие. Мы могли бы оставить все позади и вместе смотреть в светлое будущее. Но, как я уже ей говорил: я не мог этого сделать. Слишком многое удерживало меня от этого прощения и, вероятно, будет удерживать всегда. Нельзя ставить женщину выше своей страны.
Наблюдая за Флоренс со стороны, я старался подавить тоску в груди. Она тихо беседовала с Валерианом, и, хотя я находился достаточно близко, чтобы слышать каждое слово, мои мысли ускользали совсем в другом направлении. Взгляд задержался на ее шее, где уже затянулась рана от укуса, оставленного мной прошлой ночью. На следующее утро после нашего срыва я дал Флоренс еще каплю своей крови, чтобы поддержать процесс заживления. Столько же, сколько получали все кровавые невесты до нее. Так почему же у меня такое чувство, что для нее этого недостаточно?
Эрис права. Не стоило давать ей больше, чем необходимо.
