Королева дождя

Он ушел, а Анна все еще лежала, ощущая, как тело вдавливается в податливый песок, и смотрела на яркие звезды, позволяя влажному воздуху охладить ее тело, чтобы оно потеряло чувствительность.

Здесь, в Лангали, звезды были такие же яркие. Анна смотрела на них, но видела вовсе не светящиеся точки, образующие расплывчатые узоры. Нет, она видела аккуратно сложенную одежду на стуле в спальне. Свет от лампы, пробивающийся через москитную сетку. Простыни, пахнущие лавандой, саше с которой Сара перекладывала постельное белье. И высокого белокурого мужчину, опускающегося на них.

Тяжелого. Теплого. Мускулистого.

Мужчина наклонился над столом и тряхнул перевязанной рукой. Из-под повязки выпали личинки и рассыпались по столешнице — белые извивающиеся пятнышки. Анна, увидев их, шарахнулась назад и ударилась о спинку стула. К ней быстро подскочила медсестра, смахнула личинки себе на ладонь и унесла их куда-то.

— Эти насекомые, у меня от них все чешется, — пожаловался мужчина и снова наклонился над столом. — Внутри еще есть.

Анна нахмурилась. Но неприятно ей стало не из-за личинок, а от мысли, что они поселились в ране, которую она лично обработала антисептиком и перевязала стерильным бинтом.

Словно сама природа взбунтовалась против законов медицины и теперь хвасталась безусловной победой. Анна взяла ножницы и начала вскрывать повязку. Ее удивило, что, хотя в ране завелись личинки, пахла она нормально, да и вообще отсутствовали какие-либо признаки инфекции. Во всяком случае, судя по внешнему виду, рана хорошо заживала.

— Сестра, сестра! Я должен поговорить с сестрой, — ворвался чей-то голос в мысли Анны.

Она подняла голову и увидела пожилого африканца, ругавшегося с медсестрами, которые пытались удержать его в конце очереди.

Очередь сегодня была особенно длинной — Анна принимала амбулаторных больных самостоятельно. Сара, Майкл и Стенли уехали на «лендровере» в соседнюю деревню, где Майкл собирался открыть новую больницу.

— Вы должны дождаться своей очереди, — объяснила ему Анна. — Я ведь работаю так быстро, как только могу.

Мужчина вырвался и, прежде чем медсестры успели остановить его, рванулся к Анне. Подскочив к ее столу, он обеими руками вцепился в край столешницы, словно черпая силу в ее основательности.

— Умоляю! — воскликнул он. — Мой единственный внук умирает. Вы должны спасти его! Вы должны прийти в мою хижину! — Он уставился на Анну широко раскрытыми от волнения глазами. Его губы дрожали, а по подбородку стекала струйка слюны.

Анна посмотрела на длинную очередь ожидающих приема людей. Все не сводили глаз со старика. Они стали зрителями разыгравшегося тут спектакля.

Медсестры окружили его.

— Принесите ребенка сюда, — потребовали они. Успокаивающий тон. Попытка снизить накал страстей.