Дорога упиралась в здание церкви, которое словно перекрывало проезд. «Странное место для церкви», — мимоходом подумала Анна, но ее взгляд уже перескочил на несколько высоких деревьев, растущих в центре станции. Даже с этого расстояния в них угадывалось что-то очень знакомое.
— Те деревья… — начала она.
Доктор Керрингтон кивнул.
— Эвкалипты. Их посадила сестра Барбара.
Анна перевела взгляд на поселение. На склоне за больницей находилась африканская деревня. Она тоже производила впечатление аккуратной и ухоженной. В загонах из веток колючих кустов содержался рогатый скот, а в небо поднимался дым костров, на которых готовили пищу.
Создавалось общее впечатление покоя и порядка. Станция напоминала мираж — видение цивилизации посреди диких джунглей.
— Удивительно! — воскликнула Анна, поворачиваясь к доктору Керрингтону и позабыв о возникшей между ними неловкости. — Но откуда она здесь взялась? Я о долине.
— Не знаю, — честно признался он. — Наверно, это как-то объясняет геология. Ну и к тому же часть леса выкорчевывали. — Он улыбнулся.
Они молча продолжили путь. Уже наступали сумерки. Солнце посылало лучи низко над землей, и все предметы отбрасывали длинные тени; листья, ветви, крыши и даже камни имели нежно-золотой край. В этом ощущалось некое волшебство: белые здания, будто ждущие впереди; переезд через реку по маленькому деревянному мосту; открытые ворота станции. И толпа африканцев — жителей Лангали, готовых приветствовать новую медсестру, прибывшую из Австралии.
Анна вышла из «лендровера». К ней тут же подбежали дети, окружили ее со всех сторон.
Маленький мальчик храбро протянул руку и коснулся руки белой женщины. Она наклонилась, чтобы поздороваться с ним.









