Раздался маслянистый резкий щелчок. Звук патрона, скользнувшего по стволу. Грохот выстрела.
Антилопа дернулась. Ее хрупкие ноги подогнулись. Точеная головка поникла.
Онемев от ужаса, Анна смотрела, как доктор Керрингтон выходит из машины и поднимает антилопу. Несет ее обратно — безжизненное тельце безвольно повисло в его руках. Он продемонстрировал добычу девушке, словно мальчишка, хвастающийся уловом. Анна с трудом выдавила улыбку.
— Они… их можно есть? — спросила она.
Доктор Керрингтон кивнул.
— Особенно хороши они жареными. Истинное наслаждение.
Анна, высунувшись в окно, смотрела на дик-дика.
Доктор Керрингтон быстро убрал животное.
— Простите, простите, — повторял он. — Я думал, она уже умерла. — И он торопливо пошел к багажнику «лендровера».
Анна смотрела прямо перед собой, пытаясь успокоиться.
Дальше они ехали молча, и это молчание было напряженным, красноречивым. Убийство животного на самом деле было лишь незначительным инцидентом, но оно нарушило их покой, заставив и Анну, и доктора почувствовать себя выставленным перед другим на обозрение.
Когда доктор Керрингтон наконец заговорил, его голос звучал неестественно громко.
— Мы уже почти приехали, — сообщил он.
Анна смотрела на густой кустарник, растущий по обе стороны дороги. Она не понимала, где здесь может расположиться целая станция — больница, церковь, деревня. «Лендровер» резко свернул налево, и лес закончился."
"Анна выпрямилась на сиденье, изумленно распахнув глаза. Перед ними раскинулась широкая долина — территория, занятая бушлендом и пастбищами, с трех сторон окруженная лесом, а с четвертой ее ограждал склон холма.
— Станция Лангали, — торжественно объявил доктор Керрингтон.
Он указал на группу аккуратных беленых зданий с соломенными крышами, расположившуюся по одну сторону реки. Анна уже заметила длинные низкие здания — отделения больницы — и дом миссии, стоящий в некотором отдалении от них. Школу. И церковь с крестом на крыше.









