Королева дождя

Она просила ее больше отдыхать, набираться сил перед разговором.

— Время еще есть, — уговаривала ее Кейт. — Вы обязательно выйдете отсюда…

Анна подчинялась, так как, даже немного поговорив, она лишалась сил и задыхалась. Она предложила Кейт, чтобы не терять время зря, поведать о своей жизни. Она лежала совершенно неподвижно и внимательно слушала, а Кейт рассказывала о своей работе, друзьях, последнем мужчине, которого она отчаянно пыталась полюбить, но в конце концов оставила эти попытки…

Анна тем временем ела и спала с жадностью солдата, набирающегося сил перед последней атакой.

Однажды утром она попросила Кейт съездить к ней домой и найти кое-какие пакетики с высушенными травками, кореньями и чем-то еще, которые она привезла из Африки. Следуя подробным инструкциям подруги, Кейт приготовила из них густое темное варево. Помешивая в горшке, она представляла, что автор «Книги современных мучеников» заглядывает ей через плечо. Когда все было готово, она перелила отвар в бутылку и принесла его в больницу, спрятав в пакете из коричневой бумаги. Это самодельное лекарство окончательно восстановило силы Анны. Врач сказал, что Кейт может наконец отвезти ее домой.

В нарушите врачебных рекомендаций Анна настояла на том, что будет сидеть в саду, в кресле скваттера, и попросила Кейт разжечь костер, чтобы она могла вдохнуть запах древесного дыма, даже несмотря на то, что он вызывал у нее кашель. Кейт осталась с ней: сидела в другом кресле, наливала в стаканы лаймовый напиток из старого заварочного чайника и решала, какую пластинку поставить. Когда опустилась ночь, девушка сходила в кухню, принесла керосиновую лампу и поставила ее на столик между ними.

Когда костер прогорел и вокруг воцарилась тишина, Анна беспокойно заерзала. Она подалась вперед и вперила в Кейт немигающий взгляд.

— Думаю, пришло время услышать мою историю, — заявила она.

ЧАСТЬ ВТОРАЯ

ГЛАВА ЧЕТВЕРТАЯ

1962, Танганьика, Восточная Африка

Анна лежала на узкой койке, укрытая влажной от пота простыней, в основном белой, но в пятнах сажи. Хотя было еще очень рано, она не спала, поскольку не могла расслабиться. Хаотичные воспоминания о вчерашнем дне снова и снова прокручивались у нее в мозгу: поездка ранним утром по улицам старого Дар-эс-Салама, суета на железнодорожной станции, носильщики, ловко забрасывающие багаж себе на спины.

Вокруг одни темные лица. Прокаженный с изуродованной болезнью рукой, просящий милостыню.

Внезапно в дверь купе постучали. Анна села, отбросив смятую простыню.

— Кто там? — робко спросила она.

— Завтрак, мадам, — отрывисто сообщили из коридора.

Анна быстро надела халат и села у закрытого ставнями окна.

— Входите, — произнесла она, немного повысив голос, чтобы перекричать грохот поезда.