Королева дождя

Вместе они скатали шелковые коврики и убрали старинные кушетки, сняли картины и настенные украшения и вынесли письменные столы, буфеты и книжные шкафы, предварительно вынув оттуда тома в кожаных переплетах. В столовой дома Кики, в гостиных и на длинной узкой веранде остались лишь голые стены и только самые необходимые предметы мебели. Все драгоценные безделушки теперь хранились в нижней спальне.

Анна не чувствовала усталости, ее не покидало хорошее настроение: ведь она сама, без посторонней помощи, нашла решение проблемы, возникшей в Джермантауне. План, сначала казавшийся полным безумием, теперь представлялся единственно правильным.

Отвернувшись от окна, Анна осмотрела комнату. Ей очень хотелось бы, чтобы Сара и Майкл были рядом и могли оценить все прелести нового «отделения». Увидеть, как ее поддержали местные жители, как тяжело они трудились, чтобы все подготовить. Она представила себе малышку Кейт, ползающую по просторному помещению и смеющуюся над тем, как солнечные лучи падают на пол через витраж, создавая радужные узоры на полированном паркете. Этот образ вызвал в ней тупую боль. «Пришло время возвращаться к работе», — сказала она себе: они еще не заглядывали в кабинет Кики.

Кабинет находился в конце главного коридора. Это была темная комната: даже в полдень туда не попадали прямые солнечные лучи. Здесь царила атмосфера нежности, таинственности. Похоже, кабинет здесь устроили для того, чтобы обеспечить сохранность драгоценных безделушек, убрав их подальше от яркого света и от чужих глаз. Анна осторожно вошла. Она кожей чувствовала, что здесь кто-то есть и наблюдает за ней, словно сказанное смотрителем соответствовало действительности: мертвые не попадают ни на небеса, ни в ад, а остаются в мире живых.

На огромном столе, занимающем большую часть комнаты, стояло множество фотографий в рамках — черно-белых портретов Кики, как студийных, так и моментальных снимков. Анна наклонилась и стала рассматривать их один за другим. На одном Кики была молодой женщиной — сумасбродкой в стиле двадцатых годов, с голыми плечами, в пестрых шлепанцах и с широкой улыбкой; на руках она держала детеныша льва с шелковой ленточкой вокруг шеи. На другой фотографии она была в охотничьем костюме и с ружьем.

На третьей Кики щеголяла в кожаном летном шлеме и защитных очках. На четвертом она лежала на шезлонге, едва одетая, словно позируя любителю писать картины с живой натуры. Она была женщиной-хамелеоном: многоликой, с постоянно меняющимся настроением — то тщеславной, то серьезной, то игривой. Но она всегда оставалась независимой; ее пальцы не украшали кольца, и никакого мужчины рядом с ней не было. За исключением одного снимка — последнего, задвинутого за другие так, что Анна не сразу его заметила.