Смотритель провел гостей вокруг здания, попутно обращая их внимание на особо интересные достопримечательности. Любимое дерево Мамы Кики. Читальный зал Мамы Кики. Кресло, в котором она грелась на солнце. Он продолжал говорить о женщине так, словно она все еще обитала здесь.
— Вы восторгаетесь ею, — заметила Анна.
— Разве она не была подругой вождя племени ваганга? — отозвался смотритель. — Разве она не сделала много подарков деревне? Ах, — он покачал головой, — какой же она была доброй женщиной! Хорошей женщиной. Она помогла многим людям. Когда она умерла, старый вождь сказал, что ее примут в свой круг предки племени.
— Это племя назначило вас смотрителем? — поинтересовалась у него Анна.
Мужчина рассмеялся.
— Нет, в этом не было нужды. Никто не посмел бы оскорбить память Кики, плохо обращаясь с ее домом. Но родственник, ее ближайший родственник, — он приехал из Америки только один раз, — так он сказал, что нужен смотритель, чтобы заботиться о доме, пока он не решит, что с ним делать.
Анна вгляделась в пыльные окна. Она увидела беленые стены и на них романтические картины, семейные портреты, африканские маски и копья и шкуры диких животных. Увидела несколько предметов мебели — деревянной, украшенной резьбой, и шелковые подушки на сиденьях. Персидские ковры. Причудливые скульптуры. Подсвечники. Увидела жизнь, совершенно не похожую на жизнь белых миссионеров в Африке: здесь все буквально кричало о роскоши и оригинальности, а не о трудностях и жертвах.
Молодой человек — воплощение Бога.
"Обойдя здание, они наткнулись на кухню. Наклонившись к окну, Анна разглядела несколько дровяных печей и много длинных полок, заставленных горшками и мисками: кухню явно оснащали с учетом предстоящих развлечений. Анна вообразила шикарные вечеринки, которые, должно быть, устраивала Кики, превращая каждый прием пищи в настоящий пир.









