3
0
— Так что ты мне хотел сказать о ней?
Я видел, что другу не легко дается этот разговор и решил все же уточнить.
— Ты уверен?
— Да. Я слышал только ее версию, но… если хочу, чтобы у нас не было непонимания, должен знать и твою.
Больше я запираться не стал.
— Женя — карьеристка. И ради статуса, власти и продвижения по карьерной лестнице готова на многое. Очень многое.
— На что ты намекаешь? — нахмурился Борис.
— Я тебе прямо говорю. Женя не была моей девушкой, я тебе об этом уже говорил на свадьбе. У нас были «деловые» отношения. И в них входил секс. Тогда я не встречался с Катей и Людой, — добавил я, чтобы у друга не сложилось превратного мнения обо мне. — Зато когда я начал встречаться с Катей, Женя один раз пригрозила, что может рассказать о том, что у нас было и даже вывернуть так, словно я Кате изменяю. Все ради того, чтобы примазаться к моим связям и получить возможность пойти выше. Теперь ты понимаешь, почему я так запереживал, когда узнал о ваших отношениях?
— Считаешь, что она со мной из-за тебя? — нахмурился друг.
— Не обязательно. Я вообще в первую очередь подумал, что она может использовать тебя так же, как хотела поступить со мной. Ну и ничего не знаю о ее верности, тут врать не буду, но и исключать вариант ее измены, если так ей будет выгодно, я бы не стал.
У Бориса, когда я сделал последнее предположение, заиграли желваки на лице.
— Я тебя услышал, — порывисто кивнул он. — Я дам тебе ответ насчет новой работы завтра. Обещаю.
После чего он резко развернулся и дерганным шагом пошел обратно. Я лишь тяжело вздохнул. Но на душе отлегло. Друг меня все же выслушал. Это уже не мало. Как там дальше будет — покажет время. Но теперь я хотя бы спокоен, что он предупрежден.
Когда вернулся на рабочее место, тут же засел за телефон. Сначала позвонил Алкснису — договорился об увеличении финансирования для Королева с Цандером и увеличении штата их КБ до трех человек. Затем уже мне позвонил Кольцов. С Михаилом Ефимовичем я не виделся давненько. Сам я ему не звонил — слишком много работы навалилось, он видимо тоже наученный «горьким опытом ожидания моих дополнений» тоже со мной не связывался. Но сейчас ему потребовалась моя помощь. Журналист хотел написать фельетон о наших предприятиях и просил поделиться какой-нибудь острой историей.
— Хочу высмеять тех рабочих, кто не хочет повышать свою квалификацию, — пояснял мне Михаил Ефимович. — А ты же ездишь по заводам, наверняка не раз сталкивался с такими лично. Что они говорят в свое оправдание? Есть у тебя какая-нибудь яркая история, связанная с этим?
— Подумать надо, так сразу и не вспомню, — сказал я. — Давайте, встретимся… — тут я посмотрел на Кондрашева.
— Через три дня у тебя свободное время точно появится, — подсказал он.
— Через три дня.
