Контролер

— …

— Хорошо, до связи.

— «Табун» обнаружен и взят под контроль, — сообщил он. — Дальнейшей судьбой руководства института займутся буквально сегодня. Вы удовлетворены?

— Очень.

— Что дальше?

— Терпение, — сказал я и едва не добавил: полковник.

В мае девяностого Равшон Саибназаров, тогда еще просто лейтенант КГБ СССР больше суток провел в зиндане в Таджикистане в ожидании неизбежной смерти. Для того чтобы выдернуть его оттуда, была проведена совершенно уникальная операция силами нашей конторы. Мой командир, Сергей Волков, по-моему, до сих пор гордится тем, что поучаствовал в ней.

Не то чтобы эта операция была особенно сложной по исполнению тут, как раз все было просто и ясно. Один ловкий мужик сделал все, чтобы попасть в тот же зиндан, что и Равшон. Оказавшись там, принялся распевать песни, настолько громко, что без проблем перекрывал лай собак и вопли ишаков. Горланил достаточно долго, одну только «Белоруссию…» исполнил раз пять. Прикиньте, «Молодость моя, Белоруссия», в кишлаке. Короче, место нахождения зиндана те, кому надо было, засекли без всяких там радиомаячков. Ночью пришли и без проблем извлекли из ямы Равшона и того самого певца. Уникальность состояла как раз в том, что дело происходило в девяностом году, когда все подряд спецслужбы просто-напросто боялись лишний раз без спроса вздохнуть или пукнуть. Получить разрешение на проведение такой операции было на пару порядков сложнее, чем ее осуществить.

Врач появился, когда мы докуривали мои сигареты. О результатах операции не стоило даже и спрашивать, все читалось на его лице.

— Ваш друг в реанимации, — сообщил он, — жить будет.

— Молодец! — воскликнул я и вытер пот со лба.

— У меня, между прочим, дежурство закончилось, — сварливо заявил он, — долго еще торчать здесь?

— Идите переодеваться, доктор, — ответил за меня переговорщик, — скоро пойдете домой.

— Хочется верить, — буркнул тот и удалился.

— Ну, что, — бодро спросил полковник, — будем заканчивать комедию?

— Подождите, — возразил я, — а как же второе требование?

— Слушаю.

— У палаты моего товарища выставляется ваша, повторяю, ваша, а не милицейская, охрана. Как только состояние здоровья позволит, вы отвезете его куда положено.

— Принимается, — весело ответил он, — а где остальные ваши подельники, растворились в воздухе?

— Скрылись в канализации, — любезно ответил я, — давайте, действительно, заканчивать.

— Я только за.

— Это действительно взрывчатка — я пнул ногой сумку, и она оказалась возле него, — почти кило пластида."

"— О, как, — он застегнул застежку на сумке, — действительно, пластид и почти кило. А где взрыватели?

— Нету.

— А как же ты собирался его взорвать?

— И в мыслях не было, — я перекинул полковнику брелок.