Константа

Потому что сказала, чем все закончится. Потому и отрешенное безразличие. Она готова. А австралопитек, на мгновение растерявшийся, тоже был готов. Последовать своему животному алгоритму.

И потому:

— Послушай, Рома, да? — медленно направляясь к ним, очень вежливо и негромко начала я. Остановилась близко к нему, напряженному, наблюдающему за мной агрессивно и не моргая. — Ром, твоя девушка напугана и плачет. — Проникновенно и доверительно глядя в его глаза, очень медленно, плавным и открытым жестом протянула руку, чтобы просительно коснуться его предплечья, — мы просто отвезем ее к бабушке, хорошо? А завтра утром ты приедешь к ней и вы поговорите, — поверхностно, без нажима огладила большим пальцем холодную кожу руки неандертальца, не отпуская его взгляд своим и делая голос еще тише и мягче, попросила, — давай так сделаем? — слегка сжимая его предплечье в знак поддержки, удерживая хаос беснующийся в темных глазах, удерживая статикой и спокойствием в своих, — это будет разумно, ты согласен, Ром?"

"Одновременно с этим, медленно вставала перед ним распрямляя плечи, чтобы скрыть, как очень аккуратно оттесняла за себя Данку, одновременно мягко и поддерживающе сжимая его предплечье, внимательно глядя в глаза, в которых схлестнулся протест и замешательство.

— Я ее не бил, — твердо повторил он, глядя на меня. — Не бил, понятно? Она пиздит.

И прежде чем я успела согласно кивнуть:

— Ты меня ударил, Рома! — дрожаще возразила девчонка.

И это стало сигналом к нападению.

Я инстинктивно, абсолютно рефлекторно жестко толкнула его назад, когда он, обезумевшим от ярости взглядом впился в зарыдавшую от страха девчонку и ринулся к ней.

Поплатилась за свой рефлекс сразу же — он перехватил мою ладонь. Как-то по-особому. Надавил пальцами на тыльную сторону и вывернул мою руку так, что от прострелившей боли я охнула и согнулась, выматерившись сквозь зубы и схватившись второй рукой за его колено. Кажется, он хотел ударить. Уже не девчонку. Меня. Впившуюся ногтями в его подколенную ямку, вынуждая его согнуть ногу и, возможно, потерять равновесие. Однако, он согнул ее для удара в висок сгорбленной, парализованной болью меня. Паническая атака, когда поняла, что мне сейчас прилетит с ноги в лицо. Но.

В этом городе был свой герой.

Данка, зло бросившая девчонке «дура, блядь!», ринулась к нам и без обиняков с силой, от всей души пнула его между ног, при этом умудрившись слегка заехать мне по затылку, пока я все так же кланяясь по пояс и задыхаясь от боли, пыталась не поцеловать асфальт и одновременно разорвать ему мягкие ткани колена. Его хват ослаб сразу же после вмешательства Данки. Он то ли сбито заскулил, то ли низко вскрикнул.