Константа

Мне надо на приемку сгонять, а то в тот раз пришла партия, швы шиворот навыворот, как принимали, хер знает.

Ясно. Вздохнув, направилась к ее столу, пока чокнутая, сграбастав бумаги и подхватив сумку, мчала на выход. Осталось два дня. Всего два дня и я свободна. Через неделю уже снимут судимость, дело рассматривали и Цыбин вчера дал железобетонный гарант. Расчет по работе уже скинули, увольнение оформили, заявление на отказ от вступления в брак приняли, и вообще все хорошо, но смутное чувство, кольнувшее за грудиной и запустившее в разум совершенно неуместную мысль, это никак не уняло.

И все пошло совершенно не так, как я планировала. Впрочем, как и всегда.

На следующий день Шеметов заявился в офис и против обыкновения проигнорировав предмет своего террора в виде меня, тут же ставшей бревном с глазами без налета интеллекта, сразу направился в кабинет Данки. И пробыл он там довольно долго. В офисе работа кипела, принимались звонки, заказы, шло оформление и прочее, но Ленка и еще пара девчонок, заинтригованные сим поворотом, перешептывались и смотрели на Данкину дверь.

Ручка повернулась и вышел раздраженный Андрей Падлович, договаривая на ходу:

— … делать, что я тебе сказал, поэтому заканчивай этот фарс и езжай домой."

"Жестко, твердо, в безапелляционно приказном порядке. Офис стих, дверь, от силы с которой ее захлопнули, вновь приоткрылась и из проема донесся смеющийся, прохладный голос Данки, расслабленно опирающейся спиной о стеллаж близ двери, скрестив руки на груди и прищурено глядящей вслед удаляющегося Андрея:

— Динь-динь-дон, ты не мужик, ты гандон.

Андрей застыл в полушаге от порога. Сжал челюсть так, что желваки заходили. Чокнутая презрительно улыбаясь, не размыкая губ, смотрела в окаменевшую спину супруга. Через мгновение резко обернувшегося и шагнувшего назад, к усмехнувшейся Данке, с такой силой захлопнув за собой дверь, что стены задрожали.

— Охрене-е-еть… — полувосторженно просипела Ленка переглядываясь с такими же впечатленными свидетелями, когда я, подхватив первые попавшиеся папки, стремительно, почти бегом, направилась к кабинету.

Стук костяшек моей похолодевшей руки по дверному полотну и, не дожидаясь ответа, распахнула дверь.

— Дана Сергеевна, — повала я глядя на нее, все так же расслабленно опирающуюся стеной о стеллаж, перед которой почти вплотную стоял побагровевший Андрей, — поставщики сейчас сообщили, что иск подадут за июньскую неуплату, нужно срочно решать, откладывать больше никак нельзя.

Данка и Андрей посмотрели на меня.