Константа

В перерывах кофе, сигареты, разговоры о бизнесе, которые зачастую плавно перетекали в треп за жизнь. Собеседник из нее был интересный, самоирония и здравый цинизм, взгляды на жизнь и творящееся вокруг не через розовую призму. Событий тех дней не касались вообще, ни она меня ни о чем не спрашивала, ни я ее, хотя иногда прямо очень хотелось, и не праздного любопытства ради — Шеметов тоже часто появлялся в офисе и обычно сразу шел в кабинет к Данке, они о чем-то трепались, потом чокнутая изображала, что все нормально, но было заметно, что нет. Когда Андрей Падлович появлялся, а его супруги не было, то наступало время охуительных спектаклей, где я изображала хлопающее глазами бревно, когда он вроде мимоходом, а вроде и откровенно напористо пытался сразить мое сердце.

Не выдержала я, когда он притащил букет, мягко укорив едва не беснующуюся Ленку, якобы, назвавшую ему неверную дату моего рождения. Ее заискивающе-униженное «нет, я же сказала двадцатого декабря, а не июля, я точно помню, Андрей Павлович», он проигнорировал и настойчиво позвал меня пожрать сегодня вечером в ресторане, но ему позвонили, и он, изменившись в лице, куда-то умчался, так и не дослушав, что я не собираюсь принимать цветы, идти с ним в ресторан и вообще считаю неприемлемыми подобные знаки внимания.

Аккурат в момент, когда я отдала букет Ленке, возразившей против моего первоначального стремления выкинуть его нахер, в офисе появилась чокнутая. Явно обрадовавшаяся отсутствию собственного супруга и по Шеметовской традиции проигнорировала Ленку, застывшую за разрезанием бутылки, которой была уготована роль вазы.

— Дан, — начала я, зайдя за ней в кабинет и плотно прикрыв за собой дверь.

— Этот веник он тебе притащил, я уже поняла. — Ровно так произнесла она, как будто не о своем муже говорила, роясь в бумагах у себя на столе. — Он тебе еще много чего притащит, в душу ты ему запала, раз так открещиваешься и никак им не очаруешься. И нет, я не злюсь, не ревную, и вообще больше за тебя переживаю, человек ты неплохой, значит, он тебя не заслуживает, но он этого не понимает и чем сильнее ты будешь его отгонять, тем больше у него это восторга вызовет. Потерпи, у него больше двух-трех недель интерес не удерживается, потом новую жертву себе находит.

— Чего ты с ним не разведешься? — оставив попытки понять, что происходит в жизни в общем и в этой вроде бы совсем не тупой голове в частности, в лоб спросила я, внимательно разглядывая чокнутую.

Данка остановилась на секунду. Взгляд в стол неопределенный такой, непонятный.

— А я терпила. — Беззлобно ухмыльнулась, падая в кресло и включая ноутбук, — слушай, Жень, посмотри вот эти варианты с фотостудиями, завтра в обед отфоткаем новую коллекцию.