Константа

В суженных венах вместо крови страх, когда через порог, когда по темным лестничным пролетам вниз, когда сквозь ночь и свист ледяного ветра в ушах стремительно на немеющих ногах за тремя фигурами впереди, сквозь арку дома, чтобы увидеть кошмар на дороге в паре десятков метров от заезда в арку."

"Черный смолистый дым, путающийся в сожжённой кроне раскидистого дерева возле тротуара. У обугленного ствола остовы автомобиля, теряющего свои очертания в языках пламени. Развороченные автомобили, развернутые от силы взрыва, рядом с разорванной на две части машиной и воздух вокруг этих частей, разделенных меньше метра расстояния друг от друга, рябит от огненных шаров, мешающих разглядеть самое страшное…

Кир застыл резко.

Остановился и одеревенел недалеко от ада. За ним, в шаге расстояния, так же застыл Костя. Скрежет осколков под ногами Старого, прижимающего к уху телефон и направляющегося к внедорожнику с разнесенными стеклами, развернутому посреди дороги. Из машины сопровождения выходили двое окровавленных мужчин. Один упал на четвереньки рядом с автомобилем, второй оперся руками о ближайшую машину, беспрестанно тряся головой.

А я смотрела на пламя. Два черных силуэта на фоне этого пламени. Ноги подкосились, колени в асфальт. Теплый. Теплый асфальт промозглой осенью. Кислота в венах, разъедающая любые мысли, любую попытку понять, оставляющая после себя только запах гари, запутавшийся в обонянии, непереносимый ужас в разуме и чувство разогретого асфальта под содранной кожей колен. Перед глазами трещины дорожного полотна. Они ловят блики пламени в котором сгорели люди, а по лицу хлыстами ветер. Разогретыми хлыстами. С вонью гари.

Тошнотворное тепло в осенней промозглой ночи и все внутренности стягиваются в ком, во рту возник кислый привкус и меня вывернуло. Ладони рефлекторно упором в асфальт. Теплый. От этого новый болезненный спазм, разрывающий все внутри и мысли тоже.

Поняла, что не могу поднять голову. Стою на четвереньках, глядя в асфальт, слезы срываются с лица и руки дрожат потому что снова скручивает, а уже нечем. Рывок за плечо и меня в себя вжал Юра. Вжал мою голову в свое плечо с силой, сжал в руках, потому что я не выдерживала, потому что било такой дрожью от понимания, что там, за спиной, разорванная машина.

Разорванные люди. В вони горячего металла.

Что-то произошло, сознание я не теряла точно, я четко помню как стояла вжимаясь в Юру, я помню этот запах и грохот сердца в ушах, помню скрип своих зубов и какие-то разрозненные слова выдавливаемые сквозь дрожащие зубы и губы, когда внутри кроме ужаса ничего не было, я помню это. Но я не помню, как длительно это было. Потому что когда он мягко отстранил меня от себя, вокруг были люди. Десятки. Незнакомые.