Честно говоря, я думал, что он и вовсе его убьет, вы же его знаете, для него в моменты гнева так несущественно, кто перед ним, даже если это его ребенок. Пусть несовершенный и совершеннолетний, но все же, первоочередное — это его родной сын, — Костя повел подбородком, отводя взгляд и протяжно, поверхностно выдыхая. Я тоже отвела взгляд, потому что, очевидно, что Игорь Александрович тоже был отцом и не у одного Кости был сейчас надет ошейник. Только Костя натягивал его так, что Игорь Александрович не ощущал, — я думаю, для вас уже не секрет, чем все завершилось тем вечером.
Я думаю, что вы слышали о чем он говорил прежде чем мы разошлись. Я думаю, вы слышали, что было в его голосе, когда он сказал, что ему в моменты, когда он успокаивается… жить не просто тяжело, но и не хочется, потому что он в полной мере начинает осознавать, что именно едва не сделал. С собственными детьми. Я думаю, вы слышали. Прослушку в его кабинете ведь ставил я. По вашему приказу. Что вы от меня еще хотите, Игорь Александрович? Убивал я его? Нет. Повторюсь, вы слышали, чем закончился наш разговор.
Вы слышали, что было в его голосе, когда его отпускать начало. Вы слышали тот момент, когда он понял, что дал в руки младшему сыну пистолет, вынуждая того убить своего старшего сына, и при этом осознавая, наконец, что сам меньше года назад убил их мать. Вы слышали, Игорь Александрович, о чем он говорил и что ему снится… на чем он зациклился. Что. Он. Осознал. — Чеканя последние слова. Едва ощутимо и делая на них акценты, когда у меня липкий пот в ладонях, утирающих влагу с лица, но не в силах утереть ту же влагу с нутра, а он тушил сигарету и спокойно смотрел в лицо человека, вглядывающегося в его глаза.
— Я не прошу вас о многом, вы не хуже меня знаете, что происходит в первую пору после смертей таких как Костомаров. Я просто хочу вывезти жену на некоторое время из страны, Игорь Александрович, и я просил у вас двое суток для решения вопросов в Нью-Йорке. Я тоже живой и некоторые вещи меня могут подкосить, а делать этого сейчас нельзя. Нам с вами этого не нужно. Прошу, поймите меня.
— Сегодня вечером на два дня можешь уехать.
— Спустя долгую паузу произнес Игорь Александрович, откидываясь в кресле, устало прикрыв глаза на секунду и кратким кивком позволяя Косте удалиться. Мы уже шли на выход, когда в спину донеслось ровное Игоря Александровича, — экспертиза Костомарова еще не готова, Константин Юрьевич. На всякий случай напомню, что бешеных псов отстреливают.
Костя, коснувшись дверной ручки и повернув голову в профиль, глядя в пол, тоже напомнил:
— У единственного бешеного пса сегодня похороны, Игорь Александрович.
6
0
