Константа

— Аркадий, — произнес Костолом, откидываясь в кресле и пристально глядя на сына, все это время не отпускающего его взглядом, — ты совсем сбрендил? Может тебя в психушку сдать, сынок?

— Если ты в соседней палате будешь лежать, — улыбнулся Аркаша глядя на отца как на последнюю мразь. И улыбаясь так же, как последней мрази. Гнили. Да.

— Костолом. — Тихий голос Сани, улыбнувшегося идентично, как и Аркаша, когда отец посмотрел на него. — Ты действительно думаешь, что я и мой брат верим в то, что наша мама сбежала с любовником? И за восемь месяцев не нашла способа связаться с нами? — сплюнул в сторону кровь, утирая разбитые губы тыльной стороной ладони.

— А нет могилы, Саш, — ровно отозвался Костолом, поведя бровью.

— С-с-сука… — хрипло, как-то страшно рассмеялся Саня, стискивая ладонью глаза, сорвано выдыхая сквозь улыбающиеся, дрогнувшие губы.

— Знать не знаю, где она. — Костолом перевел взгляд на качающего головой Аркашу. Улыбающегося. Не дышащего. Вообще. Едва слышно из-за севшего напрочь голоса и отсутствия воздуха в легких прошептавшего:

— Какая река хотя бы, гниль?

— Я же сказал, мне неизвестно.

— Кир, — спокойный голос Кости.

— Уже, — произнес тот, действительно уже разворачивая Аркашу к себе, одной рукой сжав намертво его дернувшуюся кисть с пистолетом, пальцами второй стиснув подбородок и рывком поворачивая его лицо от отца к себе. Глаза в глаза и я почувствовала, как у меня сердце замерло."

"Вот что означает высшая форма эмпатии.

И это было одно из жутчайших зрелищ в моей жизни.

Когда с Кира в мгновение ока слетели его блоки и зелено-голубые глаза со скоростью света насыщались чужой и одновременно своей собственной невыносимой ненавистью, запредельной яростью, нечеловеческой злостью, с сокрушительной мощью торнадо сминающие сейчас разум Аркаши, который не моргая смотрел в глаза, полные хаоса. Идентичные отражения своих.

Когда абсолютно синхронно, полностью зеркально повели подбородками и одновременно прозвучал очень краткий скрип их зубов.

Длинные, мертвенно бледные пальцы на подбородке Аркаши свело судорогой, потому что Кирилл брал под контроль. Их обоих. Одновременно. Подавлял, удерживал, приводил в чувство.

Вел к нему.

Кир с трудом разжал челюсть и сбито, глухо:

— Посмотри на кровь. Сейчас же. — Аркаша, шумно сглотнув, отводил лицо, но не взгляд. С титаническим трудом оторвал взгляд от его глаз. Дымка безумия резко рассеялась при виде алой капели срывающейся на пол с руки Кости.