Константа

Для тебя это неожиданность, после того как эти твои крысы едва не угробили моего человека? Я хочу крови и это естественно. Как и то, что мне плевать, чья это будет кровь, крыс или их крысиного короля, отказывающегося их выдавать. ОБЭП это начало, дальше будет федеральная безопасность. Чем закончится, я думаю, ты понимаешь. Либо ты выдаешь мне крыс, Сереж. Решай.

Они молчали довольно долго. Принесли стейки, но оба к ним не притронулись.

— Один из них принадлежит тебе, как я помню. — С едва ощутимой иронией произнес Сергей, пристально глядя в ровное лицо Кости, затушившего сигарету и уточнившего:

— Нет.

Это твой крот, подворовывающий у меня. Ты не хочешь выдавать их, потому что это будет фактически чистосердечное, ведь они оба сольют все ваши схемы. Я понимаю почему ты не хочешь их выдавать. Но мне нужны эти мрази, ты тоже пойми.

— Я не знаю где они. — Выдохнув и качая головой, отрезал Сергей.

— Я тебя услышал. Доброго вечера. — Вежливо попрощался Костя, взял приборы и стал спокойно разделывать стейк.

Но Сергей, несколько раздраженно глядящий в столешницу, не уходил.

Прошла пара минут, а мне казалось, годы. Анохин, не обращая на него внимания, спокойно ел, и тот, наконец, подняв на него тяжелый взгляд, почти шепотом произнес:

— Ты рушишь целый круг, Рика. Подумай о последствиях.

— Про Вересовских слышал? — Согласно кивнул Костя, отодвинув свою тарелку. — Я вошел во вкус. — Отпил виски и промокнул губы салфеткой, расслабленно откидываясь на спинку кресла. — Условия, как это прекратить, ты знаешь.

И фатальная ошибка пришедшего, с нехорошим прищуром и полуулыбкой глядящего на прикуривающего Костю, задумчиво заключившего:

— Тебя минусовать не с руки, повязан со многими сильно.

Деньгами, делом, странной дружбой. Что и говорить, если мы только про холдинг заговорили, так со всех сторон шикать начали, чтобы не болтали лишнего. С тобой все понятно, застрахован, так сказать. А вот за людей своих не боишься, Рика?

Костя, внимательно глядя на него, мерно постукивая пальцами с зажатой сигаретой по подлокотнику, никак не реагировал на то, что их компания разбавляется. Что по правую его руку опускается на стул Мазур.

Рядом с которым, лицом к Сергею, не отводящему взгляда от глаз Кости встал Аркаша, скрещивая руки на груди и опираясь бедром о выступ столешницы, а позади Сергея, склонившись и скрестив предплечья на спинке его стула, встал Саня, затягивающийся сигаретой и, выдыхая дым в сторону, проронил в него тихим огорченным шелестом:

— Ой зря…

— Если по маргинальному хочешь решить, то я не против, — обозначил Костя, взяв нож и вытирая лезвие салфеткой. — Сейчас нож тебе в череп воткну и дело с концом.