Конец лета

Я выскочила из-за стойки и поспешно отошла к камину, нервно достала сигарету и прикурила от щепки. Выпрямившись, я заметила, что Дэвид как-то странно смотрит на меня. Его слова были как гром среди ясного неба:

– Вы очень красивая. Шотландия пошла вам на пользу.

– Спасибо, – вежливо поблагодарила я, как делают все благовоспитанные американские девушки, когда в их адрес раздаются комплименты. (Англичанки в этом случае зудят: «О, я выгляжу ужасно!», «Как вы так можете говорить, когда на мне такое страшное платье?» Мне кажется, что подобное лицемерие у любого отобьет охоту говорить приятные слова.)

В следующую минуту, от смущения почувствовав, будто почва уходит у меня из-под ног, я вызвалась приготовить ему напиток, но Дэвид заявил, что в Шотландии напитки не готовят, а разливают.

– Только не мартини, – возразила я. – Мартини не разливают, пока не смешают. Скажете, нет?

– Ваша правда. Хотите мартини?

Я засомневалась:

– А вы сможете его приготовить?

– Мне хотелось бы так думать.

– Мой отец уверяет, что в Великобритании только два человека способны сделать настоящий мартини, и он один из них.

– Ну, тогда я второй. – Дэвид отошел к стойке и загремел бутылками, ведерком со льдом и щипчиками для лимона. – Чем вы занимались сегодня? – донеслось до меня.

Я рассказала ему все как было, упустив разве что свои размышления в кровати, и в свою очередь предложила:

– Попробуйте угадать, что мы наметили на завтра?

– Нет, не угадаю. Скажите.

– Мы с Синклером пойдем пешком до Лайриг-Гру!

– Это что, правда? – изумился он.

– Да, конечно. Гибсон довезет нас до Бремера, а вечером встретит у Ротемурчуса.

– А если испортится погода?

– Гибсон уверяет, что погода будет отличная. Он говорит, что ветер разгонит тучи и будет очень жарко. – Я залюбовалась загорелыми руками Дэвида, мелькавшими, как у профессионального фокусника, аккуратно подстриженными волосами и широкими плечами под синим бархатным сюртуком. – Вы могли бы составить нам компанию!

Дэвид пересек комнату, сжимая в ладонях широкие бокалы, в которых плескался темно-золотистый напиток со льдом.

– Я больше всего на свете хотел бы отправиться с вами, но завтра буду занят весь день.

Я со вздохом взяла у него бокал.

– Может, как-нибудь в другой раз?

– Да, возможно.

Мы улыбнулись друг другу, подняли бокалы и выпили. Мартини оказался восхитительным, холодным и вместе с тем обжигающим как огонь.

– М-м-м, я непременно напишу отцу, что встретила второго эксперта по мартини, – посулила я. Затем, внезапно вспомнив, как недавно продрогла, добавила: – Дэвид, мне нужна кое-какая одежда...

Он невозмутимо воспринял то, что я резко перескочила на другую тему, и деловито осведомился:

– Что за одежда?

– Настоящая шотландская теплая одежда.