10
0Они посадили маленького щенка в ботинок, поставили этот ботинок в шкафчик Пилар, а потом велели ей немедленно открыть дверцу и взять одежду. И тут она увидела песика, выглядывающего из ботинка. Пилар завизжала от восторга.
Марк тоже улыбнулся, вспоминая эту сцену.
– Я на всю жизнь запомнил, какое у нее было лицо.
– Я тоже.
Динна посмотрела на Марка, улыбнулась сквозь слезы и взяла его носовой платок, чтобы высморкаться. Она чувствовала себя очень странно. Всего час назад они ссорились и она намекала на развод, но сейчас это казалось не важным. Не их брак, а их ребенок – вот что сейчас имело значение. Какая бы трещина ни расколола их отношения, у них по-прежнему была Пилар. И в этот конкретный момент Марк был единственным человеком, понимавшим, что она, Динна, чувствует, а она была единственным человеком, разделяющим его страх за дочь. Казалось, если они будут крепко держаться друг за друга, не отпускать друг друга, если они будут двигаться, говорить, надеяться и молиться, то Пилар останется с ними, она не сможет умереть.
Динна снова подняла взгляд на Марка, и он погладил ее по руке.
– Попытайся расслабиться.
Она вздохнула и прикрыла глаза рукой, но не успела ничего сказать – к ним подошла медсестра.
– Доктор Киршман сейчас с девочкой, он хочет вас видеть.
Марк и Динна одновременно вскочили и едва ли не бегом бросились к палате. Врач стоял у изголовья кровати, глядя то на Пилар, то на мониторы. Динне и Марку показалось, что прошло несколько часов, прежде чем они вместе с врачом вышли в коридор. Первым заговорил Марк:
– Ну что, доктор? Врач был мрачен.
– Я дам ей еще немного времени; если через час ее состояние не улучшится, мы заберем ее в операционную и будем решать, что делать.
– Что вы можете сказать? – Марк жаждал услышать конкретные обещания, гарантии.
– Я не знаю. Пока она держится, больше ничего сказать не могу."
"Доктор хотел бы сказать, что у нее хорошие шансы на выздоровление, но шансы были малы, и он предпочел ничего не говорить.
– Хотите посидеть с ней еще немного?
– Да, – первой ответила Динна.
Она вернулась к изголовью кровати. Марк встал рядом с ней.
Так они простояли почти час. Пилар все это время спала, издавая во сне странные звуки. Иногда она шевелилась, казалось, что ей трудно дышать. Марк опустил одну руку на кровать и коснулся маленькой хрупкой фигурки. Динна держала Пилар за руку и ждала. Чего? Наверное, надежды. Прошел почти час, и наконец Пилар проснулась.
– Пить...
– Пока нельзя, дорогая, – прошептала Динна с любящей улыбкой.
Она с невыразимой нежностью дотронулась до лба девочки.
– Позже, а сейчас тебе лучше поспать. Мама и папа с тобой. Поспи, дорогая, скоро, очень скоро тебе станет лучше.
Пилар вдруг улыбнулась.
