2
0Все это оседало в надежных швейцарских банках, вернее, в их неприступных сейфах-ячейках. Там хранились картины русских авангардистов, цена на которые фантастически подскочила, ювелирные украшения, изготовленные на фирме Фаберже, и много того, о чем так любят печатать в дорогих престижных каталогах. В общем, Матвей Гаврилович Супонев жил на широкую ногу, но жил по средствам.
Девушку, которая расположилась на широком сиденье рядом с хозяином лимузина, звали Марина, а может быть, Жанна. Это Матвея Гавриловича абсолютно не интересовало. Он повернул свою седоватую голову и посмотрел на нее чуть масляным взглядом.
Девушка поняла, чего от нее хочет хозяин.
Она повела плечами, и роскошная шубка медленно сползла вниз, обнажив точеные плечи и тонкие бретельки ярко-красного, очень короткого платья, украшенного многочисленными блестками.
– Шевелись, шевелись, крошка, – пробормотал Матвей Супонев, кончиком пальца сбивая пепел с докуренной до середины дорогой сигареты.
Затем он подался вперед и нажал кнопку пульта. С едва слышным шипением темное стекло отгородило салон от водителя. Еще нажатие кнопки – и зазвучала музыка – мягкая, колышущая, волнующая. Девушка запрокинула голову, и Супонев только сейчас заметил, что корни волос темно-русые, да и брови у его подруги тоже были темными, как и глаза, похожие на свежие каштаны.
Девушка облизала губы, сладострастно вздохнула, потянулась. Одна из бретелек тут же сползла с плеча, и Супонев увидел родинку.
– Еще, еще, – проворковал он таким голосом и таким тоном, что девушка сообразила – это не просьба, это даже не желание, это приказ. Она начала извиваться, ее красное платье с тонкими бретельками манило его косой сверкающей молнией. И пальцы девушки прикоснулись к язычку, и молния поползла вниз, открывая ее роскошную грудь – высокую, с набухшими темно-коричневыми сосками.
– Ну же! Ну же! – закинув ногу за ногу, немного поежился и уселся удобнее Супонев.
Девушка, облизывая губы, принялась ласкать свою грудь, сама от этого возбуждаясь.
Вот для этого она и была нанята господином Супоневым, который любил смотреть, как девушки возбуждают сами себя, занимаясь мастурбацией.
– Пошевелись, пошевелись, – приказал Супонев, и девушка раздвинула ноги еще шире.
Кроме черных ажурных чулок и такого же ажурного пояса белья на ней больше не было.
Супонев зажег в салоне свет, чтобы лучше все видеть.
«Да, действительно, никакая она не блондинка». Волосы на лобке были иссиня-черными и даже поблескивали.
Супонев, держа сигарету в правой руке, протянул левую и провел ребром ладони по ее лобку.
– Да двигайся ты быстрее, крошка! А то замерзнешь.
