Комбат не ждет награды

Она никак не могла понять, почему это Борщев ее тщательно обнюхивает.

– Что за место? – поинтересовался он.

– Нужно немного встряхнуться. Танцы там, клуб. Там можно резвиться до утра.

Протрезвеем.

Что было дальше, подполковник Борщев помнил смутно. Оно существовало для него какими-то обрывками. То ярко вспыхивал свет и он видел перед собой смеющиеся лица девушек, то потом снова все проваливалось в темноту, чтобы вернуться к нему коллажем из туго обтянутых джинсами женских бедер.

И вновь небытие. Куда он подевал свое дорогое пальто, Борщев вспомнить не смог. Может, оно осталось в гардеробе клуба, может, он бросил его прямо на пол в углу. Он точно помнил, что отплясывал в одном пиджаке с двумя девицами, сжимая в руке портфель, затем выпил еще полстакана водки, причем долго допытывался у девушки, принесшей ему спиртное, что за сорт она ему предлагает. А когда та отвечала, что все водки одинаковые, долго с ней спорил. Но затем, махнув рукой, все же проглотил угощение.

После этого – Борщев помнил точно – он долго стоял в туалете, придерживаясь рукой за облицованную кафелем стену, и никак не мог помочиться в монументальный писсуар, по стенке которого журчала тоненькая струйка прозрачной, почти родниковой воды. Он помнил, как подставил ладонь под эту струйку и размазал холодную воду по лицу. Затем, так и не сумев помочиться – хоть и безумно хотелось облегчиться, застегнул брюки и вышел в фойе.

От громкой музыки, звучавшей в зале, раскалывалась голова.

– Может машину вызвать? – поинтересовался у него парень охранник, стоявший у входа в зал.

Борщев пробормотал:

– А не пошел бы ты…

После чего подполковник достал первую попавшуюся купюру из кармана пиджака и протянул ее парню:

– На, возьми на пиво.

– А пошел ты, – пробормотал охранник, но тихо и не разборчиво.

– Чего ты сказал?

– Спасибо, говорю…

– То-то…"

"Борщев пошатываясь, придерживаясь рукой за обитую бархатом стену, добрался до двери, ведущей на улицу. Вышел на крыльцо и долго глубоко дышал, почему-то пытаясь различить в вечернем воздухе запах женского тела.

Где-то неподалеку во дворе, куда выходила дверь клуба, из кустов слышался задорный женский смех. Так может смеяться только молодая женщина, которой приятный ей молодой человек пытается залезть под юбку.

– Потише нельзя? – крикнул в темноту Борщ ев и затянулся сигаретой.

От табачного дыма ему тут же сделалось плохо, и он, перегнувшись через перила, долго блевал, пытаясь попасть в раструб мусорницы.

Временами ему это удавалось. Недокуренная сигарета полетела вслед за блевотиной. Теперь вечерняя Москва пахла для Борщева не очень приятно, и он отошел от крыльца.

Только сейчас он вновь обнаружил, что сжимает в руке кейс-атташе. Что-нибудь другое он потерять мог, но не это.