1
0Тоже, как и вы, предпочитают «Абсолют», «Финляндию»…
На этом запас названий хорошей зарубежной водки у таксиста иссяк.
– Да нет, это я так, погорячился, – сощурил глаза Борщев. – И «Русская» хороша.
– По мне, – отвечал водитель, – водка – это как баба. Если ты русским родился, значит, ты должен пить русскую водку и трахать русских баб.
– Неужели на экзотику не тянет? – поинтересовался Борщев.
– Нет, оно, конечно, наверное, интересно трахнуть негритянку или японку какую-нибудь, но удовольствия в этом большого не вижу, точно так же, как и в «Абсолюте». Ведь каждый из нас впитал русскую водку с молоком матери.
Аргумент, конечно, прозвучал убийственный, хоть и сомнительный. Подполковник вновь полуприкрыл глаза и устроился вздремнуть. Таксист почувствовал, как и его самого клонит в сон. Он-то собирался вздремнуть до конца смены на стоянках. Смоленск не такой большой город, чтобы раскатывать в нем на такси. Четыре, пять клиентов за день возьмешь – считай, тебе страшно повезло.
Ночь сгустилась до такой черноты, что теперь нельзя было рассмотреть что делается за обочиной шоссе. Но ехалось легко, быстро.
Дневное движение спало, а ночное было не таким обильным.
И тут шофера осенило. Он наконец-то по-своему решил проблему подполковника Борщева.
«Наверное, к бабе едет, – подумал таксист. – Хочет уехать и вернуться в такое время, когда на Москву нет никакого подходящего транспорта. Иначе бы жене сказал, что далеко собрался! Вот и чемоданчик небольшой, да и оделся не так, чтобы в первопрестольную ехать…»
На душе от этой догадки сделалось легче и теперь таксист уже с большей симпатией смотрел на своего пассажира.
Борщев даже не проснулся, когда такси миновало московскую кольцевую дорогу. И только проехав еще пару километров, парень сообразил, что зря не разбудил своего пассажира раньше. В Москве лучше добираться к нужной части города по кольцевой, чем крутиться по запутанным улицам, в лабиринте которых без бутылки и не разберешься.
– Эй! – таксист осторожно потряс Борщева за плечо.
Тот мотнул головой и вновь начал устраиваться спать.
– Эй, товарищ!
Слово «товарищ» почему-то подействовало на подполковника отрезвляюще. Наверное, в подсознании оно вытащило следом за собой воинское звание. Воинская дисциплина все-таки ко многому обязывает.
– Да?
– Приехали, вроде.
Машина стояла в конусе яркого желтого света прямо под фонарем. Неподалеку проходили трамвайные рельсы, сиявшие отраженным светом, а на другой стороне улицы высились одинаковые, как цыплята-бройлеры, облицованные керамической плиткой панельные дома. Несмотря на поздний час во многих окнах горел свет.
– И где это мы? – поинтересовался полусонный Борщев.
– В Москве.
– Сам понимаю, что таких домов в Можайске нету.
