Комбат не ждет награды

У Комбата лишь кровь прилила к лицу, а полковник Бахрушин, может быть, стал моргать чуть чаще, чем всегда.

– Ну что, возьмемся за вторую? – спросил словно бы сам у себя Борис Рублев, убирая со стола пустую бутылку.

– Перейдем барьер? – задал вопрос полковник Бахрушин.

– Барьер мы не перейдем, а вот одной, по-моему, маловато.

– Ну, давай! – махнул рукой Леонид Васильевич и рассмеялся. – Гулять, так гулять, пить, так пить! Что уж терзать себя угрызениями совести?

– А что, никто вас не ждет? – поинтересовался Рублев.

– Привыкли уже. Я часто возвращаюсь домой поздно, а иногда не появляюсь дома по несколько дней, – сказал полковник и подмигнул Рублеву.

Тот поднялся, сходил на кухню и вернулся с бутылкой водки.

– Вот это хорошая. Мягкая, живая вода.

– Живая-то она живая, только на следующий день тошно.

– А мне тошно после выпитого не бывает, – признался Комбат. – Завтра встану, надену кроссовки и побегу. Пропотею как следует, провентилирую легкие, подергаюсь, и как будто бы и не пил. Хотя, честно говоря, в последнее время на следующий день тяжеловато случается. А раньше, когда было лет тридцать, мог пить до утра и на следующий день – как огурец! Словно бы и не пил, словно бы спал, как младенец.

– Да-а. А мне уже тяжело граммы даются."

"Старость, знаешь ли, Борис Иванович.

– Какая там старость, полковник! Вам же всего, наверное, лет пятьдесят?

– Э, нет, братец. Пятьдесят второй.

– Два года не считается.

– Еще как считается! Тут каждый день дорог, умножай годы на два – не ошибешься.

Итого мне, майор, сто четыре.

– Так что же вы так сорвались, в вашем-то возрасте, решили выпить?

– Я и сам не знаю, – честно признался Бахрушин. – На душе как-то погано, а почему – сам не знаю. Со своими пить не хотелось, да и разговоры о работе надоели. У нас ведь как: на службе одно и то же, да и после службы то же самое. И выхода никакого не видно.

Вот разве что с тобой немного душу отпускает, – откровенно сказал Леонид Бахрушин и взглянул на Рублева.

Тот улыбнулся:

– Хороший вы мужик, полковник. Только как все это терпите?

– Что ты имеешь в виду? – прекрасно понимая, о чем говорит Рублев, спросил Бахрушин.

– О службе, о генералах, о начальниках.

Тяжело, небось, вам?

– Я привык. На начальство внимания не обращаю, занимаюсь своим делом. Стараюсь получше работать, так ведь не дают, черти!

Приходится бумаги всякие стряпать, отчеты составлять, проверять, перепроверять…

– Так ведь вам, полковник, похоже, это очень нравится.

– Раньше нравилось, а теперь надоело, – полковник Бахрушин заметил, что Рублев не переходит на «ты». – Нет, Борис Иванович, не все так просто, как тебе кажется, – Мне и не кажется, что все просто.

– Иногда голова пухнет, да и ответственности хоть отбавляй.