2
0Тетка в голос расхохоталась: «Ну, шесть! Это вы, Наталья Леонидовна, загнули!»
Развернули на столе большой лист ватмана, разметили контуры будущего замка. Федосеева начала с широченного рва. Наташа смотрела, как старуха аккуратно рвет на клочки голубую бумагу, заполняя канаву. Еще не было ни стен, ни крыши… Но глубокий ров и сторожевые башни уже были. Ни одна бесстыжая тварь с мягким ласковым голосом не смогла бы через них прорваться.
Толстые каменные стены. Множество комнат. Федосеева не на шутку увлеклась, придумывая обстановку для них.
– Тут, значит, библиотека… А вот здесь галерея с картинами. Для Татьяны нужно в комнате стены обить войлоком, хе-хе! Чтобы она от злости голову не разбила. А вот еще сервизов у меня тьма! Это ж тоже надо отдельную комнату под них. До сих пор «Мадонна» на антресолях хранится. Как чувствовала – не выбрасывала!
В конце занятия вырезали из бумаги фигурку человечка.
– Это – вы, – объяснила Наташа. – Ну что, Мария Семёновна, где вы себя разместите?
Женщина доверчиво взглянула на нее:
– Вот здесь… – Она положила фигурку на квадратик, изображавший чулан.
Это поразило Наташу сильнее всех слез и жалоб.
Они нарисовали огромный замок со множеством комнат. А Мария Семёновна забилась в самую дальнюю конуру. Не в библиотеку. Не в «сервизную», где перламутровыми боками отливала «Мадонна» в великолепных резных шкафах. Она поместила свою маленькую копию в чулан, где были только черные стены и серый пол, и скорчилась там среди темноты и сырости.
– Давайте проведем хозяйку по замку, – предложила Наташа. – Что вы покажете ей в первую очередь?
– Ну, кухню… – неуверенно сказала Федосеева.
– А почему не столовую?
– Так люди же там…
– Ну и что?
Женщина молчала.
– Что ж, на кухню так на кухню! – согласилась Наташа.
Давно уже прошел отведенный на занятие час. Пора было в магазин, готовить ужин и забирать детей. Но бумажная фигурка брела по своему замку, держась темных углов и прижимаясь к стенам. Фигурке было стыдно подняться наверх – туда, где в столовой гремели пиры, где праздновали что-то умные взрослые люди, ни один из которых никогда не отдавал все свои накопления мошенникам.
Наташа не могла бросить ее одну. Так они и шли вместе: дрожащая бумажная фигурка и Наташа, осторожно подталкивавшая ее к новым комнатам, распахивавшая перед ней новые двери.
Кухня. Прачечная. Кладовка.
Добрались до оранжереи.
– А кстати, какие здесь цветы? – спросила Наташа.
Федосеева встрепенулась:
– Клеродендрум!
– А еще?
– А больше ничего не надо. Волшебно цветет! Будто белое облако с красными огоньками.
Старуха улыбнулась – впервые с момента их встречи."
"Наташа незаметно перевела дух. Простые инструменты бывают поразительно эффективны – в этом она не раз убеждалась.
