1
0— Позвольте отрекомендовать: он перед вами, во всем своём рыцарском величии.
— Рад видеть, рад видеть, — наклонился командир десантников, чтобы пожать руку сидящему польскому офицеру. — Как видите, в Москве о вас уже знают.
— Из каких таких источников? — улыбнулся поляк.
— Из «заслуживающих доверия», — объяснил вместо Колодного капитан Беркут.
— Слушай, Беркут, а тебя что, немцы «повысили» в чине? — прокряхтел Мазовецкий, чтобы не застонать, когда Гаёнок слишком рьяно взялся разувать его.
— Как ни странно, меня действительно повысили, поручик, но только не германцы, а свои, в Москве. Так что позвольте представиться: капитан Беркут.
— Езус-Мария! А я сижу! У вас там, в Красной армии, что — всех повышают через одно звание?! Впрочем, в любом случае ожидается хорошая офицерская попойка. А, капитан? Одного не пойму: почему вы целый взвод фрицев выпустили отсюда восвояси? До того немчура обнаглела, что гуляет здесь, как по Гитлерштрассе.
— Так это ты ввязался в драку с ними?
— Увидел, как они спускаются по тропе, словно стая гусей к водопою, и не удержался. Пока разобрались, кто и откуда, человек семь-восемь уложил. А потом прибегнул к излюбленному маневру одного доблестного лейтенанта — победный партизанский драп-марш.
— Я всего лишь повторял слова Крамарчука, — с грустью улыбнулся Беркут. — Был бы он здесь, мне бы казалось, что снова все в сборе. А то, что мы выпустили целый взвод, не приняв бой, это, конечно, досадно. Можно было развеять его по терновым кустикам, можно было, но…
4
К вечеру, используя жерди и доски из полуразвалившегося загона, Беркут с бойцами привели в божеский вид чабанскую землянку, где спокойно смогли разместиться пятеро парашютистов во главе со старшиной.
Рядом, в каменистой выработке, они присмотрели место для землянки, в которой могли бы жить Корбач, Арзамасцев и полька. Ну а штаб и «офицерскую келью», как назвал ее Мазовецкий, они оборудовали в двух соединенных между собой пещерах, метрах в двадцати от землянки-казармы. Подход к ним был прикрыт тремя огромными валунами, между которыми ощетинился частокол порыжевшего шиповника.
Беркут сразу же прикинул, что, расставив бойцов у этих валунов и на ребристой крыше «кельи», здесь можно продержаться столько, на сколько хватит патронов. Лучшего опорного пункта даже трудно себе представить.
Уверенность капитана в правильном выборе базы еще больше окрепла, когда, протиснувшись в проход между «кельей» и невысокой позеленевшей скалой, он оказался на маленьком — двоим не разойтись — карнизе, заканчивавшемся крутым, почти отвесным склоном, тоже поросшим в верхней части своей кустарником.
