Он всё докладывал в деталях. Даже про водку, которую Том запретил.
Яша давно снял себе домик на острове, с видом на море. По вечерам к нему приезжали неприятного вида земляки, загружали спиртным багажники, расплачивались и уезжали. Ларсену не нравился Яшин бизнес, но островитяне снова стали выплачивать кредиты, снова запели песни. Ради них Том терпел. И ради Анны.
Однажды Яша вернулся озадаченным. Кто-то стал воровать сыр. Прямо в полёте. Получатели позвонили, сказали «что за хрень?». Это краткий пересказ их претензий, ругательства и угрозы опущены. Дроны приземлялись с разорванными пакетами.
– Я люблю фауну и готов делиться. Даже сыром по двадцатке за килограмм, пусть подавятся. Но ладно бы брали десять процентов. Стандартные расценки на Севере. Они же забирают всё! Не по-божески! – возмущался Яша.
– Сама природа против контрабанды. Может, остановимся? – спросил Том.
– Ни в коем случае!
Яша перепоручил запуск сыра помощникам. Сам скакал по лесам с ружьём. Был задержан пограничным нарядом, так и не успев никого застрелить. И очень хорошо. Убей он дрона, имперский министр лесного хозяйства заставил бы летать самого Яшу.
Тогда контрабандист привёз на склад бутылку бесцветной жидкости. Вооружившись шприцем, попытался сделать инъекции сырным головам. Том застал момент, когда Оярс почти уже задушил торгового агента. Оба лежали на холодном полу. Вокруг следы борьбы.
– Он хотел сыр отравить!
– Яша, зачем?
– Я их убью!
– Кого? Птиц?
– Какие они птицы? Террористы настоящие.
– Если до Империи долетит хоть одна отравленная голова…
– Я их предупредю. Предупрежу.
– Они могут перепутать. Более того, северяне обязательно перепутают. Сожрут, отравятся, и тогда мы в лучшем случае сядем. А про худший случай лучше не думать.
Том растащил борцов.
– Что же делать? – спросил Яша.
Выход нашла Флор. Предложила возить сыр в жестяных коробках. Обычные, с крышкой, в каких хранят крупу и макароны. Яша притащил лист жести.









