3
0
Наверное, этих слов мне показалось достаточно. Я расслабилась в крепких объятиях, тихонько вздохнула и, стараясь поменьше думать, удобнее устроила голову на груди таинственного господина. Алекс бесцеремонно избавил меня от траурной шляпки и, распустив тугой пучок, перебирал мои волосы пальцами.
В салоне царил интимный сумрак.
Я жалась к едва знакомому мужчине, слушала, как уверенно бьется сердце в мужской груди и едва различала шелест дождя по тонкой крыше. Карета катилась в холодных сумерках в неизвестность. Мне было всё равно. Впервые за много дней купаясь в бесподобном чувстве защищенности, я, наконец, взяла себя в руки.
- Когда вернусь, Клод получит нагоняй, - пробормотала, чувствуя плавный поворот. Экипаж съехал с широкой центральной улицы и, кажется, покатился куда-то в пригород. – Мог бы и предупредить, кто в салоне.
- Прости, - Алекс чуть слышно усмехнулся. Тяжелая широкая ладонь без перчатки прошлась по моим волосам. – Нас не должны видеть вместе. Повсюду шпионы герцога, они приглядывали за тобой даже на кладбище.
"Ни капли не удивленная подобной «опекой» мужа скривилась.
- Йен до последнего верит в собственную победу в нашем пари.
- Тем лучше. Чрезмерная самоуверенность редко оборачивается добром.
- Намекаешь, ему не быть королем?
- Не будем забегать вперед, Мирабель. Всему своё время, - произнес с мягким горловым урчанием, а у меня по коже побежали мурашки. Близость этого интригующего мужчины действует гипнотически. Чем дольше мы вместе – тем острее я понимаю свою зависимость от него. И это пугает.
Я некоторое время молчала, а затем поделилась дурными вестями.
- Лорана убили.
- Знаю, - глухо, с нотками гнева удивил меня Алекс.
- Рецепты с кофе были украдены.
- Об этом тоже.
Поразительная осведомленность покровителя прошлась по спине томным жаром. Тихонько вздохнула и, смежив веки, опять спрятала лицо у него на груди:
- Моя кофейня больше не уникальна.
- Это не важно, Бель. Главное – ты не пострадала и занимаешься любимым делом.
- Для меня было важно. Но ты прав, жизнь продолжается. Я должна идти вперёд.
Он улыбнулся и ласково потерся носом о мочку моего уха, окончательно ввергая в пучину безумных фантазий.
Мы давно покинули центр Ривтауна. Дождь разошелся и гулко барабанил по обитым тканью перегородкам; колеса скрипели, перемалывая мелкий грунт. Борясь с бешеным биением сердечка в груди и чувствуя себя неопытной юной девицей, отпрянула от Алекса, внимательно вглядываясь в его внушительный силуэт напротив. Свет открыл лишь малую часть притягательной внешности: темно-синий камзол, расшитый серебряной нитью.
