3
0Давай еще раз вместе пообедаем. Или поужинаем. На новой неделе?
Под пристальными взорами главных сплетниц Ривтауна, среди коих мелькали знакомые напудренные личики, было неуютно и зябко. Отказать родителям у всех на виду, а то, что к нашему разговору прислушивались с большим интересом – и так понятно, было чревато последствиями. Задавив обиду и боль на людей, отдавших девушку в лапы последнего мерзавца королевства, на силу улыбнулась и пообещала:
- Я подумаю.
- Мы пришлем тебе письмо, - чеканным голосом заверил отец. – Было бы неплохо провести совместный день в фамильном имении.
- Возможно. Мне надо идти, - я с трудом высвободила запястье из цепких женских пальцев и заторопилась к двери, где с невозмутимым видом колосса возвышался преданный Клод.
- Вам нехорошо? – Нахмурился он, когда мы устроились в приятной прохладе обитого кожей салона кареты, тронувшейся к Площади Мостов."
"- Нет, - прикрыв глаза, обхватила пальцами ноющие виски. – Голова разболелась. Скоро пройдет.
Боль действительно немного утихла, но лишь до того, пока я не покинула салон крытого экипажа и не столкнулась в дверях кофейни с парой угрюмых городских полицейских в строгой форме.
- Мадам, добрый день, - констебль с пышными усами снял форменную фуражку и отвесил уважительный кивок. Я сразу его узнала. Именно он тогда дежурил у кофейни во время ночного поджога по указу... неизвестного. Рядом с ним переминался с ноги на ногу совсем молоденький парнишка с юным лицом. Видимо, чтобы придать себе значимости и несколько лишних лет, он старательно хмурил брови и глядел на всех исподлобья.
- Констебль. Не ожидала. – Воркуя, приблизилась легкой летящей походкой, скрывая свое плохое самочувствие и остаточную мигрень.
- Мы можем поговорить наедине? - Тяжелым тоном спросил усач.
По спине побежал холодок. Обменялась с Клодом быстрым взглядом и, не желая портить имидж заведения стоящими у дверей мрачными стражами правопорядка, пригласила их войти через черный ход и провела во вторую подсобку, в какой планировала обустроить рабочий кабинет. Из мебели тут были только стол из темного дерева, табурет и два высоких стеллажа. Отложив сумочку на стол, дождалась, пока констебль с помощником войдут, жестом указала Клоду закрыть двери и поинтересовалась:
- Итак, господа, я слушаю.
Усач прочистил горло и, нервозно сунув фуражку под мышку, произнес:
- Скажите, кем вам приходится мсье Ормаз Лоран?
- Он мой поверенный, - ответила, хмуря брови и борясь с внутренней дрожью. – А в чем, собственно, дело?
- Сочувствую, мадам Веймаер. Мсье Лоран этим утром скончался. Его сбил несущийся на бешеной скорости конный экипаж.
- Как?
- Смерть наступила мгновенно. Он не мучился.
Пол под ногами качнулся.
