Кофе, кот, мужчины и я

Сварила самый обычный, выпила с попкой городского батона — моего любимого. Мама рассказывала, когда она была маленькая, у городского батона были гребешки. Она шла в булочную и на обратном пути обдирала и съедала все эти гребешки, а бабушка сердилась.

Как я сказала, с попкой? О боже…

Ну а что, у батона как раз попка. Не попа же. То есть две попки. Он двоепопый.

Пиксель заныкался под кухонный диван, но я его все-таки вытащила и затолкала в переноску, над которой тут же повисло мрачное облако непрощуникогданизачто .

Когда мы вышли у клиники из такси, у крыльца стояли Сергей и все та же роскошная брюнетка.

На нем поверх синего костюма была куртка, на ней — белая короткая шубка. Она курила и что-то раздраженно говорила, энергично жестикулируя свободной от сигареты рукой. Сергей морщился и молчал.

Настроение у меня как-то сразу пригасло. В грозовой туче над переноской проскочила молния злорадства.

— Доброе утро, Соня, — сказал Сергей, как мне показалось, с облегчением. — Проходите, я сейчас.

Брюнетка прошила меня ненавидящим взглядом. Почти как Пиксель.

Девушка, а перед тобой-то я чем провинилась? Или, может, неладно что-то в вашем датском королевстве? Но это не ко мне.

Я тут ни при чем.

А жаль, что ни при чем, жаль.

Глава 28

— Ну что, Пиксель, готов? — спросил Сергей, натягивая перчатки. — Сейчас анестезиолог подойдет, и будем начинать. А маму Соню мы в коридор отправим.

Сволочь! Ненавижу!

Пикс, уже осмотренный с ног до головы, ощерил зубы.

— Ладно, я пошла. Это долго?

— Минут двадцать. Но потом он будет отходить от наркоза часа полтора-два. Пока не буду уверен, что с ним все в порядке, не отдам. Можете погулять пока. Если вдруг что-то пойдет не так, я вам позвоню.

— А может пойти не так? — испугалась я.

— Всегда что-то может пойти не так. Это же живое существо, не механизм. Но котик здоровый, молодой. Будем надеяться, что все пройдет хорошо.

Не слишком обнадежило, конечно, но, разумеется, стопроцентной гарантии не мог дать ни он, ни кто-то вообще. Люди вон иногда идут зуб запломбировать и умирают в кресле.

Гулять было слишком холодно, поэтому я навестила бабушкину квартиру, полюбовалась на полный хаос и устроилась в ближайшей кафешке завтракать. Там было оживленно, но бородатые хипстеры с ноутбучными сумками в основном брали стакан кофе и круассан с собой.

Почти все столики оказались свободны, я расположилась с комфортом. Съела большую горячую фокаччу с ветчиной и помидорами, выпила миндальный капучино и залипла в телефон, чтобы не думать о том, как там злосчастный Пикс прощается со своей мужской сущностью.

Степан не только не ответил, но и сообщение мое не прочитал. Это уже начинало беспокоить. Праздники-то кончились, должен был вернуться. Позвонить? Вроде, рановато еще, даже девяти нет.