2
0Или двадцати восьми? Короче, Маринка в двадцать восемь рожала, ее точно так обзывали, она говорила.
— А которые в сорок первый раз рожают? — заинтересовался Валик. — Вообще старухи?
— Наверно.
Тут пришло сообщение от мужчины по имени Степан, забронировавшего кровать: он спрашивал, когда можно забрать.
«Да хоть сейчас, — ответила я. — Только разбирать надо. Это дабл, ее целиком даже не вынести, не то что увезти».
«А завтра можно?»
«Давайте завтра. Во сколько?»
«В четыре нормально?»
«Хорошо, жду», — ответила я и скинула адрес.
— Ну вот, — подмигнул Валик, — Степан еще какой-то подвалит.
— Валька, ну ты совсем рёхнутый, что ли? — возмутилась Лида. — Наверняка нищеброд какой-то, если прям так на халявную старую кровать набросился. Нафига Соньке такое счастье? У тебя смена с утра завтра?
— Да.
— Ну и прекрасно, значит, сразу же из банка дуй сюда. Как раз успеешь. Подстрахуешь.
Может, у Валика имелись какие-то другие планы, но возражать он не рискнул. В их паре, несмотря на кажущуюся мягкость, ведущей была Лида, державшая мужа в железном кулаке.
— Окей, — пожал он плечами.
Глава 7
За всеми этими хлопотами я как-то подзабыла одно из главных правил фрилансера: не отказывай клиенту без крайне уважительной причины, потому что второй раз он может и не прийти. А если уже берешь заказ — сделай вовремя, хоть тресни. Сейчас надо мной висело два дедлайна с топором, и я села за работу. Один заказ доделала в ночь на понедельник, за вторым плотно сидела с утра, пока не спохватилось, что Степан должен приехать за кроватью через сорок минут, а мне добираться до Некрасова почти час.
Написала, что немного задержусь, и он ответил: не страшно, подожду.
Когда я галопом примчалась к парадной, из припаркованного фургончика вылезли Валик и таких же внушительных габаритов мужчина с черной бармалейской бородой. Я даже подумала, что это тот самый напарник, которого он назвал «мужикатым», но Бармалей представился гулким басом:
— Вечер добрый. Я Степан.
— Мы тут вместе ждем, — добавил Валик, чмокнув меня в щеку."
"Степан прихватил из грузовичка ящик с инструментами, и мы вошли в дом. Я сидела на подоконнике, потому что больше было негде, а он ловко орудовал шуруповертом.
— Спасибо вам, Соня, — Степан крепко пожал мне руку и вручил большую шоколадку. — Приходите посмотреть, как ваша кровать в спектакле будет играть.
Заметив мое недоумение, он спохватился и пояснил:
— Ой, простите, я же не сказал. Я художник-декоратор в «Приюте комедианта».
