Кофе, кот, мужчины и я

— Побудь, пожалуйста, с Пиксом, — попросила я, поставив перед ней тарелку с куриной ногой и рисом.

— Вы уходите? — Мика вытаращила глаза, разглядывая мое нарядное платье. — Опять?

Кажется, она ожидала чего угодно, но только не того, что ее выходка обернется полным пшиком. Как будто в кротовью нору пукнула. Так ведь старалась, чтобы не одной ей было плохо, и что?

А мне и правда расхотелось это обсуждать. Если не поймет сама, что поступила по-свински, объяснять бесполезно."

"— Но если не хочешь, не надо, — добавил Сережа. — Посадим его в переноску.

Это была, конечно, провокация, и Мика попалась.

— Ну… хорошо, — согласилась словно нехотя. — Мне, правда, уроки надо делать, но Пикс будет в переноске сидеть, жалко. Я здесь инглиш выучу. А ноутбук можно?

— Можно, — разрешила я, притворившись, будто поверила ее словам про инглиш.

— Серый, признавайся, — потребовала я, когда мы вышли из дома. — Ты правда мне предложение сделал, потому что всякие тут Денисы Васильевичи меня по всяким тут кафе приглашают? Чтобы из-под носа не увели? А Мика не ляпнула бы — и не предложил бы?

— Глупости не говори! — он ткнул меня в бок.

Глава 62

Вечер мы провели отлично, сначала в ресторане, потом в клубе. Вернулись во втором часу, отправили Мику и Пикса по местам, завалились спать. Утром Сережа понес кота в туалет, а я пошла будить Мику.

— Соня, — прохрипела она, страдальчески сморщившись, — я заболела. Горло! И вообще плохо. Очень плохо.

Ага, птиченька моя, вот к чему было ведро мороженого с бонусом в кафе и все встречные лужи.

Пощупав ее лоб и не обнаружив ни намека на температуру, нашла в аптечке градусник. Самый обыкновенный, допотопный, ртутный, каких уже сто лет не выпускают, кажется.

— Давай, меряй!

Сейчас отвернусь, и она натрет как минимум тридцать восемь. А я проверю электронным.

Вернулась к себе и подергала Сережу за ногу.

— Серый, подъем.

— Куда еще? — буркнул он, пряча голову под одеяло.

— Пошли, пошли. Проверишь одного котика на предмет острого воспаления хитрожопости.

— Что, мороженка? — фыркнул он. — Ладно, сейчас.

На градуснике красовались гордые тридцать восемь и четыре. Электронный спалил, что всего тридцать шесть и пять.

— Он у тебя не работает! — возмутилась Мика и очень натурально закашлялась.

— Сонь, ложку принеси, — приказал Сережа.

— Вы же ветеринар! — Мика вытаращила глаза.

— Все живые твари скроены по одному лекалу. С небольшими нюансами.