0
0Морозовы такие Морозовы!
Впрочем… Уже скоро над моим имением стали кружить истребители Имперских ВВС, которых мои орлы чуть прежде не сбили.
Кажется, я погорячился, когда говорил, что в Армии Империи тоже беспорядок. Очень сильно погорячился, о чем свидетельствовало шесть боевых дирижаблей, которые прилетели чуть позже.
— Это все ради одного бедного барона? — спросил я у генерала, которому уже принесли горячий кофе.
— Можно сказать и так, а можно — что мы просто были поблизости, и нас попросили заглянуть на огонек. Выбирай, что больше нравится, — отхлебнул кофе он, хитро прищурившись. — В любом случае, пришла пора показать соседям, что если долго тыкать в медведя палочкой, он может ненароком и зашибить…
Императорский Дворец
г. Петербург"
"Венедикт Викторович Меньшиков большими шагами мерял приемную, заложив руки за спину и сохраняя «боевой настрой». Он уже целый час ожидал аудиенцию у Императрицы, и это сильно его раздражало.
Он скучал по тем временам, когда «доступ к телу» Императорской семьи для него был чрезвычайно прост. Ведь Георгий VII в прошлом был Виктором Викторовичем Меньшиковым — младшим братом Венедикта.
Виктор был чрезвычайно сильным Одаренным с Даром Универсала и, неудивительно, что для «блага Империи» именно он был выбран мужем Елизаветы Петровны Годуновой.
По старой Имперской традиции он отказался от фамилии и принял новое имя, но остался чрезвычайно лоялен к своему «родному» Роду, а Венедикт, как глава Рода, ни на минуту не давал забыть ему о том, откуда у него корни.
Георгий VII был отличным воином, но он чертовски не любил политику, предпочитая хорошую битву скучным политическим делам. Именно из-за этого в Империи возвысились Румянцевы, когда Мишка Румянцев получил кресло канцлера. Именно из-за этого брат Императрицы — Алмазный мудак не давал Меньшиковым получить влияние дальше вглубь Империи, оставаясь, по сути в первоначальных своих землях, что являлись восточной частью Империи.
И это было плохо для Империи. Правителя — боевика любили его подданные и боялись враги в честном бою, но вот в политических дрязгах он был, как ребенок. Венедикт медленно и неуклонно вкладывал в уши венценосного братца нужные Роду слова и действия. И все было хорошо… ровно до того момента, как Георгий срывался в очередной победоносный поход. Канцлер все быстро регулировал, Императрица вставляла свои «пять копеек» и все нужно было начинать заново. И это… раздражало!
А сейчас, вообще, Георгий пропал! Да, часто бывало, что в своих неожиданных походах с ним не было связи, но не на такой большой срок! Причем, удивительно, что вообще ни у кого не было информации, где он и что с ним. И это было тем более странно.
